— Милика, не волнуйся, всё будет хорошо, — сказал «папа».
— Лика, не бойся, мы спрятали камень, и в академии больше нет подобных опасностей, — добавил Люцифер, нежно сжимая мою руку.
Я кивнула. Затем высвободила руку и потерла лопатку. Уже несколько дней она горела, и если в первый день я могла спокойно относиться к этому, то сейчас мне с трудом удавалось не потерять сознание.
Заметив, моё движение, «папа» подошёл ко мне и спросил:
— Как ты, дорогая? Что-то болит?
— Горит...
Люцифер мгновенно возник рядом с нами и попытался опустить моё платье на лопатке. Лёгкая синяя ткань поддалась, но «папа» остановил его.
— Люцифер, я сам займусь этим и прошу тебя выйти.
— Но...
— Люцифер!
Темноволосый парень пристально смотрел мне в глаза. Я попыталась передать ему свои мысли, и на мгновение мне показалось, что это удалось...
«Ты меня слышишь?» — спросила я мысленно. И тут же поймала его удивлённый взгляд.
«Я слышу... Но как такое возможно?» — подумал он.
«Я не уверена...Прошу...», — попросила я так же мысленно.
Люцифер вышел, но мысленно пообещал быть рядом.
«Папа» нежно опустил платье на моей лопатке, стараясь не касаться ледяной кожи. Когда он дошёл до того места, где я чувствовала жжение, он резко отдёрнул руки. Я медленно обернулась и увидела в его глазах ужас.
Внезапно мне захотелось оказаться в родных любящих объятиях, но я остановила себя. Сердце пронзила острая боль, а по спине разлилось обжигающее жжение.
Упав на колени, я почувствовала, как что-то внутри меня словно срастается. Как будто две части меня сшивали гигантской иглой и прочным канатом. Не осознавая ничего вокруг, я вцепилась ногтями в пол и, изогнувшись под неестественным углом, выдохнула.
Тьма легко и нежно окутала мои руки, и я почувствовала мгновенное облегчение.
Когда я встала и выпрямилась, то не смогла произнести ни слова. Однако тёмная энергия, исходящая из меня, и энергия, которая была во мне, слились в один мощный поток. Две разные по природе энергии соединились в одну, неся облегчение и ясность сознания. На моих руках и шее появились пульсирующие чёрные вены, которые то исчезали, то проявлялись вновь. В глазах моего «папы» я увидела смесь ужаса и нежности.
«Ты принимаешь мой дар?» — спросил шёпот в голове.
Я, не задумываясь, ответила одними губами: «Нет». Но вопреки ожиданиям я услышала беззлобный смех и почувствовала, как могильный холод окутал со спины, будто бы объятия мертвеца.
С этого момента боль отступила. Тьма отошла на второй план, и её редкий шёпот появлялся лишь чтобы предложить свою «ненавязчивую» помощь.
Первый день .
Аккуратная чёрная форма с элементами белого цвета сидела на мне идеально, волосы, уложенные в высокий хвост, украшала заколка в виде розы с черепом, подаренная мне Люцифером.
Стоя в комнате и смотря на себя в зеркало, нервно выдохнула.
«Папа» и Люцифер долго спорили, но всё же сошлись во мнении, что я просто обязана учиться, так как мои потоки не просто нестабильны, они хаотичны. Преподаватели охотно послушались и даже не представляли, что за человека они приняли. «Человека ли?» — подумала я, поправляя пиджак.
Люцифер пришёл за мной и улыбался, его форма была полностью чёрной. Это означало, что он «тёмный», моя форма была двухцветной, потому что я была «тёмная и светлая».
Я шла рядом с ним по коридорам академии и не знала, как себя вести, нервничала, и от этого на кончиках пальцев проступил чёрный туман. Попыталась стряхнуть его, но всё стало хуже, вдруг по спине прошёл холод, который плавно перетёк к рукам, и всё прекратилось.
Весь день я ощущала рядом с собой холод, и, к моему удивлению, ничего не происходило. Одноклассники откровенно боялись меня, а те, кто не испытывал страха, проявляли себя с худшей стороны.
Идя по коридору, думала о том, что Люцифер не мог оставаться рядом со мной, так как меня зачислили на второй курс. А он был уже на... Попыталась вспомнить, но не смогла.
Внезапно кто-то высокий в плаще задел меня, и всё внутри оборвалось и замёрзло, я не видела лица, но готова была поклясться, что знаю этого человека, хотела пойти за ним, но кто-то как будто остановил меня, невидимая стена холода выросла, заставляя отступить.
Острая боль пронзила мою спину, и я не смогла сдержать её. Мои руки задрожали, и из них вырвались тёмные и светлые потоки энергии, которые отшвырнули учеников, проходивших мимо, к стене.
Как только эти потоки охватили меня, боль отступила. Но я продолжала ощущать на своей спине чей-то пристальный взгляд. Кто-то следил за мной, ждал...