Томми смотрел на меня обеспокоенно, ведь я узнала всё и о его смерти, он узнал всё то, что узнала я сейчас, он раскопал правду о моём рождении и поплатился за это своей жизнью, точно так же, как и его мама.
— Ты знал? — спросила я мужчину.
— Милика, девочка моя, — сказал мужчина, поднимаясь на ноги и подходя ко мне.
— Ты знал всё! Ты такое же чудовище, как и он! — выкрикнула я, выпуская смесь потоков и отшвыривая мужчину к стене.
— Ты должна понять, твоя сила, ты, твой дар, ты уникальна, — сказал он, кряхтя и медленно поднимаясь на ноги.
Томми встал передо мной и будто бы стал более осязаем, как только мужчина попытался подойти, Томми поднял его и, словно волна, прошёл насквозь, мужчина кряхтел и кашлял, но на ногах устоял.
— Я... Тебя... Заберу, Милика... — проговорил он и вдруг вытащил из кармана камень...
Потоки внутри начали метаться, тело перестало слушаться, а сердце билось с такой скоростью, что казалось, сейчас разорвётся.
Я упала на пол и не могла пошевелиться, я лишь смотрела и тянула руку к также лежавшему на полу Томми, он старался встать, и вдруг исчез... Он исчез... Боль пронзила всё моё существо, ОН подошёл ко мне и, крутя камень в руке, вытер кровь со своей губы, после чего помазал ей мою щёку и осторожно довёл до шеи.
— Мы снова будем вместе, Милика, ты снова будешь моя, я позабочусь о тебе, мы уедем, и никто тебя больше не заберёт у меня, — говорил он с каким-то безумием в глазах.
Камень отнимал всё больше сил, потоки бились, словно волны, в сердце начал собираться огонь, иначе это чувство было не описать. Из рук и ног, из глаз и рта начала сочиться тёмная дымка вперемешку с золотыми прожилками, мои потоки...
Мужчина не сразу заметил это, он был занят вырисовыванием рун на моём животе, с каждой линией мне становилось всё хуже, потоки вдруг направились на мужчину и обвили его, я слышала сквозь пелену его крик, выбивание двери, крики дяди, который стал мне папой, почувствовала чьи-то сильные горячие руки, кто-то бережно взял меня и вынес на улицу, пока мы шли за спиной слышались крики, разгром, но выйдя на улицу, я слышала лишь тишину.
Внимательно присмотревшись, я увидела Люцифера, но его глаза, они были другими...
— Милика, — произнёс он, и я поняла, это Томми... Он не бросал меня, он рискнул, чтобы спасти...
— Томми, это ты? — спросила я, поднимая дрожащую руку и касаясь его щеки, в этот момент я действительно видела его, моего Томми, моего защитника, мою семью, того, кто на протяжении долгих лет был рядом, кто видел моё рождение, и кто умер, пытаясь спасти меня...
— Прости, что я так долго, родная, я старался, — сказал Томми, обнимая меня и покачивая, как ребёнка.
Мы сидели на земле, Томми прижимал меня к себе, будто боялся отпустить, а я плакала от счастья, что сейчас здесь со мной мой самый родной человек.
Томми посмотрел на меня, убрал прядь моих белых, испачканных кровью волос и поцеловал в лоб.
— Мне пора уходить, милая, — произнёс он мне в макушку.
— Куда ты? — спросила я, прижимаясь к нему и ища защиты.
— Я тебя защитил, но это отняло все силы, мне уже пора к маме, Милика, к моей и твоей, а ты... Ты должна прожить жизнь. — сказал Томми, погладив меня по голове.
— Я хочу остаться, с тобой хочу, — сказала я шёпотом, и из глаз пролились обычные слёзы, в них не было той черноты.
Томми обнял меня и произнёс: «Ты будешь жить за нас обоих», после чего нежно поцеловал, казалось, что это продлилось вечность, поцелуй был солёным и горьким, и в то же время сладким и болезненным... Прощальным...
Он отстранился, посмотрел на меня и сказал: «Прощай, моя Милика, когда-нибудь мы встретимся вновь». После чего он исчез. Через мгновение на меня смотрел уже не Томми, это был Люцифер, он смотрел на меня и вдруг резко обнял, ничего не говоря, обнял, и я разрыдалась.
Спустя час или два к дому приехали стражи закона, которых вызвал «папа» по какому-то магическому каналу связи, а также приехали мой биологический отец и его жена с падчерицей.
Люцифер не отходил ни на шаг, я чувствовала пустоту после ухода Томми, дядя вышел из дома и тащил за собой обмякшего мужчину, имя которого я так и не смогла узнать, но мне оно и не нужно.
— Забирайте его, — сказал дядя в приказном тоне. — И этого тоже арестуйте! — добавил он, указывая на моего отца.
— Брат, ты сошёл с ума!? — завопил отец. Но дядя, которого я зову папой, достал одну из сфер памяти.