Софья сняла тапочки, в которые переобулась на время полета, нашарила ногами туфли. Ноги отекли, и втиснуть их в обувь удалось с трудом. Поясница ныла от долгого сидения, первые шаги отдались болью в ноге. Как ни старайся хорошо выглядеть, а годы свое берут, все-таки ей уже шестьдесят пять, и никуда от этого факта не деться. Как и от того, что рядом с ней так и нет заботливого любящего мужа. Надеяться не на кого, самой справляться надо со всеми своими большими и маленькими трудностями. Занятая этими невеселыми мыслями, она спустилась по трапу под накрапывающим дождиком и потащила свой чемодан ко входу в здание аэропорта. И только пройдя таможню, вспомнила, что пропустила тот долгожданный момент, когда ноги ее впервые ступили на родную землю.
В аэропорту их делегацию встретили молодой человек в сером костюме, представившийся Валерием, их гидом и руководителем группы, и женщина-переводчица. Довольно скоро автобус с надписью «Интурист» уже мчал Софью по прямому широкому шоссе. Отвлекшись на несколько минут, она вдруг обнаружила, что едет по проспекту, по обе стороны которого строятся одинаковые огромные дома из стекла и бетона. Их сменили монументальные здания в стиле нео-классицизма. Софья с удивлением вертела головой направо и налево, совершенно не узнавая родной город. Вот они обогнули величественные Московские триумфальные ворота. Софья узнала их. Раньше это была окраина, конечная станция конки, дальше простирались болота, начинался московский тракт, а теперь это место оказалось в центре проспекта, вокруг кипела жизнь.
Машина выехала к Николаевскому вокзалу, тому самому, с перрона которого их семья покинула Петроград сорок лет назад. Софья узнала здание, хотя его перекрасили в другой цвет, но Знаменскую площадь узнать не смогла. Все вокруг изменилось. На месте Знаменской церкви теперь был павильон метро, а сама площадь, по словам гида, называлась Площадь Восстания. И вокзал переименовали в Московский. Софья испытывала чувства растерянности и разочарования. Где же милые сердцу улицы, дома? Незнакомый, чужой город…
Автобус влился в поток машин на Невском, и у нее отлегло от сердца: вот они, бережно хранимые в памяти дворцы. Она мысленно здоровалась с каждым из них, лаская взглядом. Вот Литейный… вот вздыбленные кони Аничкова моста, темные воды Фонтанки, а за ней Екатерининский сад с памятником Екатерине… Канал Грибоедова и громада Казанского собора. Напротив него тот самый Дом Моделей Одежды, в котором ей предстояло участвовать в закрытом показе. Вот и Мойка! Софья прильнула к окну: здесь, совсем рядом, скрытый изгибом набережной, ее родной дом! А впереди сиял под лучами выглянувшего из-за тучек солнца шпиль Адмиралтейства!
Они свернули на Малую Морскую, выехали на Исаакиевскую площадь и остановились у подъезда гостиницы «Астория». В холле пришлось ждать, пока руководитель группы обсуждал с администратором детали расселения гостей. Устав от долгого сидения, Софья прогуливалась среди публики. Она, как музыку, слушала русскую речь, с удивлением замечая, что не все понимает, забылись некоторые слова. Услышанные фразы приходилось переводить в своей голове на более привычный французский. Какое-то шестое чувство подсказало ей, что не следует демонстрировать свое знание русского языка, не стоит привлекать внимание руководителя группы и переводчицы к своей персоне.
Ей достался небольшой, но довольно уютный номер с видом на Исаакиевскую площадь. Несмотря на усталость, Софья решила не терять драгоценное время, быстро переоделась, привела себя в порядок и поспешила вниз. В голове у нее уже сложился маршрут к родительскому дому. Ходу минут пятнадцать-двадцать, не больше.
Внизу, в холле, в одном из кресел сидел с газеткой руководитель группы. Увидев идущую к выходу Софью, он отложил газету и поднялся ей навстречу.
— Пардон, мадам, экскурсионный автобус подадут через сорок минут.
— Я… хочу просто прогуляться в ожидании автобуса, посмотреть памятник, площадь, собор.
— Сожалею, но гостям не рекомендуется покидать отель отдельно от группы. Вы можете пока перекусить в ресторане, здесь отличная кухня, или выпить чашечку кофе в баре гостиницы.
— А если я все-таки предпочитаю прогуляться? Не будете же вы со мной драться?
— Разумеется, нет. Но за нарушение условий пребывания в нашей стране Вы будете лишены визы и высланы первым же самолетом. Я же раздавал всем памятки. Вы обязаны были ее прочитать.