Такси свернуло на широкую улицу.
— Бульвар Клиши, — пояснил таксист, угадав в пассажирах приезжих.
— А это площадь Пигаль. Мы почти у цели.
Авто свернуло на узкую улочку и остановилось у входа в недорогой отель «Сен Жорж», адрес которого Соне дала Албертина. Кустики самшита, растущие в вазонах около входа, напомнили Софье салон шляпок в Амстердаме, и она сочла это добрым предзнаменованием. Таксист помог занести багаж в тесный холл. За стойкой дремал пожилой портье. Прямо от стойки уходила вверх винтовая лестница.
Софья сняла тесный номер на верхнем этаже, один из самых дешевых в отеле. Там едва помещалась полутороспальная кровать, круглый столик на витой ноге, полукресло. Вместо шкафа — вешалка за дверью. В номере была душевая, настолько тесная, что поместиться в ней мог только один человек, а крючки с полотенцами располагались снаружи. Зато в номере царила безупречная чистота, полотенца и постельное белье пахли лавандой, а воздушная голубая штора смотрелась так мило на фоне белой рамы узкого окна.
Петя, утомленный впечатлениями, заснул, лишь только его голова коснулась подушки. Соня разобрала багаж, загромоздивший тесное пространство, приняла теплый душ и, переодевшись в пижаму, прежде чем лечь, подошла к окну. Она смотрела на незнакомый город, который, казалось, никогда не затихает, на движущиеся силуэты в окнах напротив, на огни кафе, отражающиеся в мокром после только что прошедшего дождика асфальте. Что-то их здесь ждет?!
Глава 23. О, Париж!
Утром умытый дождем город встретил Осинцевых отблесками расплавленного солнца в окнах верхних этажей. По лазурному небу плыли редкие перышки облаков, словно художник, макнув кисточку в белую краску, слегка мазнул ею по голубому сатину там и тут… Ветви старых лип на бульваре Клиши утратили вчерашнюю графичность очертаний, покрывшись за ночь новорожденной листвой.
Несмотря на все треволнения предыдущего дня, Соня хорошо выспалась, а чашечка отличного кофе с воздушной творожной запеканкой в соседнем с отелем кафе добавили ей оптимизма. То, что ночью казалось пугающе сложным, теперь представлялось ясным и вполне осуществимым. Она решила действовать поэтапно, не хватаясь за решение всех задач сразу, разложила на столике в кафе купленную у портье карту Парижа, с любезной помощью официанта отметила на ней свой отель и все три адреса шляпных салонов, к хозяйкам которых у нее имелись рекомендательные письма. Оказалось, что два салона из трех совсем недалеко. Взяв Петю за ручку, Софья отправилась в ближайший из них.
Весело болтая и глазея по сторонам, они шли вдоль Бульвара Клиши. Соня нашла, что Париж похож на ее родной Санкт-Петербург, каким она его помнила из своей юности. Впрочем, чему удивляться, ведь обе столицы проектировались одними и теми же французскими и итальянскими архитекторами. Конечно, если присмотреться повнимательней, разница между нежащимся под теплым южным солнцем Парижем и холодным, окруженном болотами Петербургом была очевидной. Здесь всюду пестрели яркие тенты бесчисленных уличных кафе, окна от солнца прикрывали деревянные ставни-жалюзи, вдоль фасадов тянулись черные кружева балконных решеток, а на самих балконах алели цветы герани в выставленных на солнышко горшках. Но все же, город уже не казался ей таким пугающе чужим.
Через пятнадцать минут Осинцевы стояли перед знаменитым кабаре Мулен Руж. Соня удивилась: если бы не красная мельница на крыше, то небольшое здание, зажатое между двумя многоэтажными доходными домами, было бы вовсе неприметным. А она-то ожидала увидеть нечто грандиозное!
Салон шляпок, куда направлялась Софья, был неподалеку. Однако там ее ждала неудача. Прежней управляющей, которой было адресовано письмо Албертины, уже не было, а новая ничего о голландской модистке не слышала и письмо ее читать не стала.
— У меня вакансий нет, — вот и все, что услышала от нее Соня.
Но в сумочке лежало еще два рекомендательных письма, и Осинцевы отправились по следующему адресу, на Монмартр.
Салон, принадлежащий мадам Боннэт, находился рядом с площадью Сен-Пьер. Софья и Петя залюбовались видом на освещенную солнцем Базилику Сакре-Кер, венчающую холм Монмартр, как драгоценная корона. Белоснежное здание, словно парящее над свежей зеленью холма на фоне ярко-синего неба, завораживало своей гармоничностью.