Утром Софья проснулась привычно рано. Пока Марк спал, она купила в соседней книжной лавке альбом и цветные карандаши, поднялась на высокий берег, откуда открывался вид на Ла-Манш, галечную отмель, городок, сложенный из серого камня и красного кирпича, сам отель, спрятавшийся от ветров у подножия скалы немного выше пляжа и укрытый багровым плащом плюща. Ей хотелось навсегда сохранить воспоминание о двух чудесных днях. Работа увлекла. Соня так давно не рисовала пейзажи! Она парила над этим берегом, словно чайка. На землю ее вернул щелчок затвора фотоаппарата. Обернулась: улыбающийся Марк нацелил на нее объектив.
— Вот куда ты сбежала! Ну-ка, что тут у тебя получается? О, да это восхитительно!
— Извини, я решила пока прогуляться, не хотела тебя будить. Правда, хорошо? Или ты мне просто льстишь?
— Правда, хорошо. Настроение есть в рисунке… Однако, здесь очень ветрено, простынешь. И очень хочется уже горячий кофе. Предлагаю спуститься во-о-он в ту кондитерскую.
После завтрака вновь отправились побродить по мощеным булыжником узким извилистым улочкам, сбегающим к морю. Долго шли по отмели вдоль прибоя, болтая о том о сем, а в общем ни о чем.
— Послушай, Марк, ты ведь не француз?
— Не француз, — хитро улыбнулся тот.
— Постой, я угадаю. Американец?
— Почти угадала. Канадец. Провинция Квебек.
— А-а, вот почему ты говоришь по-французски почти без акцента! А как попал во Францию?
— Мой бизнес — фото для модных журналов, где же мне быть, как не в столице моды? А ты, я знаю, русская. Расскажи мне о своем детстве. Хотел бы я посмотреть, какой ты была…
Соня начала рассказывать, воспоминания о детских проказах, о семье увлекли. Марк слушал заинтересованно, задавал все новые вопросы.
В Париж вернулись, когда на улице Одеон зажглись фонари. Их осенне-желтый свет отражался в мокром асфальте. Засыпая, она подумала, что по-прежнему почти ничего не знает о мсье Вильсоне, кроме того, что он канадец. Как ловко он переключил ее внимание со своей персоны на нее саму! Как же она так легко попалась?
С тех пор, почти каждую субботу, они садились в машину Марка и отправлялись из Парижа куда глаза глядят. Останавливались в приглянувшейся гостинице. В город возвращались воскресным вечером и… разъезжались по своим квартирам.
Марк избегал разговоров о прежней своей жизни, сказав однажды, что прошлое пусть там и остается, только настоящее имеет значение. Они вместе, и лишь это важно. И нет смысла загадывать будущее, ибо человек над ним не властен. Надо быть счастливыми сейчас. Поразмыслив, Софья пришла к выводу, что Марк прав, именно такие отношения были для обоих наиболее комфортны. Каждый самостоятельно занимался своим делом, не связывая друг друга путами обязательств, но, в то же время, поддерживал партнера советом и делом во всем. Больше всего Софья нуждалась в мужчине-друге, Марк таковым и оказался. Ее восхищало его умение ко всем проблемам относиться легко, все переводить в шутку. Поэтому и проблемы, казалось, обходили его стороной. И хотя из них двоих именно Софья была старше, богаче, влиятельней, сложилось так, что он опекал ее, а не наоборот. А она с удовольствием признавала его превосходство и принимала заботу.
Софи много рассказывала о своем сыне и, наконец, решилась познакомить двух самых близких ей людей, пригласив Марка на воскресный обед. Она помнила, как Петя тянулся к Витторио, как хотел иметь хотя бы видимость отца, и надеялась, что ее нынешний друг сможет занять его место. Однако сын неохотно вышел к столу, молчал, уткнувшись в свою тарелку. Разговор не клеился. Наскоро поев, Петя буркнул «мерси» и встал из-за стола.
— Куда ты, сынок? Посидел бы с нами, — огорчилась Софья.
— Да вам и без меня неплохо. А мне надо аэроплан доделывать, некогда.
— Так ты увлекаешься авиамоделированием? Интересное дело. Можно посмотреть, что получается? — Марк отодвинул свою тарелку и тоже встал из-за стола.
Петя неопределенно пожал плечами, и они оба скрылись в его комнате. Закончив неудавшийся обед в одиночестве, Софья немного поскучала, потом осторожно заглянула к сыну. Две светловолосые головы склонились над моделью аэроплана, четыре руки вместе прилаживали какую-то деталь, ее мальчишки, большой и маленький, увлеченно что-то обсуждали. Она не стала им мешать, в который раз восхитившись умом и тактом своего друга, и отправилась за свой рабочий стол, чтобы заняться любимым делом, раз уж нежданно выпал свободный час.
В следующую поездку за город они отправились втроем. И Соня долго мерзла на каком-то поле, наблюдая, как Марк с Петей носятся туда-сюда с моделью аэроплана. Наградой за терпение ей были горящие глаза и довольные улыбки обоих.