Ещё через какое-то время Виктор всё же не выдержал, возможно, алкоголь и усталость взяли своё, но, совершив ещё несколько глубоких толчков, он кончил, оставив член внутри омеги, любовно и тесно вжав его в себя, глухо и счастливо простонав ему в шею. Юри кончил почти в одно время с ним, изогнувшись и искусав собственные губы. На тело накатила такая слабость, но у Виктора оставались силы удержать их. Поскольку альфа кончил и не вышел, Юри пришлось замереть, потому что с узла бы он не соскочил, но и ладно, он же принял таблетки, у него есть время отдышаться.
Виктор так разомлел, что стал похож на большого кота, по-дурацки улыбаясь и укладывая голову омеге на грудь, закрывая глаза и просто крепко прижимая его.
— Малыш, ты потрясающий, — промурлыкал альфа.
Юри только-только отдышался, стирая со лба пот и немного ёрзая, чувствуя набухший орган внутри. Почему-то всё это заставило его покраснеть и неловко прижаться к Виктору.
— С-спасибо, Господин… В-Виктор…
— Видишь, это не сложно, — Виктор так обрадовался, что тиснул пискнувшего Юри немного сильнее.
Спустя несколько минут узел ослаб, и Юри смог аккуратно подняться. Виктор просто уснул, обнимая его, как большую мягкую игрушку, даже поначалу не желая отпускать. Это было хорошо, что он заснул, Юри осторожно помог ему завалиться назад, а сам, сняв надоевшие туфли, потоптался на месте, чувствуя, как горячая сперма стекла по ногам. Боже, а ведь он едва не забыл, что хотел бежать, но что же делать? Денег-то нет. Внезапно Юри наткнулся взглядом на сложенные на кресле пиджак и пальто Виктора… и тогда его загрызла совесть.
«Что же мне делать? Не могу же я его обокрасть, он и так за меня кучу денег хозяину отвалил! Ладно бы ещё на его месте был какой-нибудь противный мужик, так он ведь хорошо со мной обращался! Господи, Господи, Господи! Я не могу так с ним поступить! Но что же мне делать?! Я не могу больше здесь оставаться! Ох… если у него хватило денег заплатить за меня, может, я не разорю его совсем, если возьму немного?..»
Юри мог сколько угодно воевать со своей совестью, но время шло, а Виктор мог и проснуться в ближайшие минуты. Мысленно Юри уже сто раз попросил у Виктора прощение, сгорая от стыда и буквально заставляя себя, он тихо подошёл к креслу и похлопал по карманам пиджака и пальто, находя в одном из них бумажник. Вместе с тем из-за неаккуратности Юри, выпала и кредитница. Слава богу, ковёр в комнате был мягкий, да и из-за стен доносилась музыка, поэтому звук буквально утонул, но Юри всё равно успел попрощаться с жизнью, на всякий случай обернувшись. Виктор по-прежнему спал. Убрав кредитницу обратно, Юри хотел вытащить всего несколько купюр, но звуки шагов за дверью спугнули его. Чуть не выронив и кошелёк, Юри крепко схватил его и рванул к окну, дрожащими пальцами распахивая створки. Не дай бог сейчас кто-то сюда зайдёт и поймает его за кражей, не поможет даже тот факт, что он у хозяина любимчик. Терять было нечего, либо сейчас, либо никогда. Прыгать было невысоко, всего лишь со второго этажа — а это метров шесть-семь, хотя Юри было всё равно, адреналин бурно взыграл в его крови. Забравшись на подоконник и сгруппировавшись, омега надеялся, что клумба окажется мягкой. Зажмурившись и проглотив вскрик, он прыгнул. Впервые за этот вечер вышло что-то удачно, Юри не сломал себе ничего, только коленки подбил и копчиком немного приложился.
Логично расценив, что в это время все либо с клиентами, либо в зале, в жилых комнатах никого не должно быть. Юри знал, как проникнуть в здание через чёрный вход и пройти коридорами максимально незаметно и быстро. На улице ночь и середина сентября. Уже достаточно прохладно, хотя куда там замечать холод, когда мысли лишь об одном. Пробравшись внутрь, прижимая к груди украденный кошелёк, Юри добежал до комнаты. К счастью, как он и предполагал, внутри никого не оказалось. Юри уже был готов к побегу, поэтому вытащил припрятанную одежду. Стянув ненавистные стринги, стерев макияж, быстро сполоснув голову от геля, Юри обтёрся полотенцем. Времени подмываться основательно у него не было. Натянув толстый чёрный спортивный костюм, накинув капюшон, схватив небольшой рюкзак со скудными пожитками, Юри бросил туда и бумажник Виктора. Было страшно вот так сбегать, но он уже слишком далеко зашёл. В надежде больше никогда и ни за что сюда не возвращаться, Юри сбежал из места, ставшим ему клеткой.