Сделав ему пару уколов с помощью одноразовых шприцов с тончайшими иглами, симпатичная медсестра с волнующим бюстом третьего размера не уходила.
— Меня зовут Алена. Как вы относитесь к массажу? — весело спросила она.
— Положительно. Зависит от массажа и от массажиста, — уклончиво ответил он, с нежностью вспоминая девушек из своего гарема.
— Тогда подождите несколько минут. Я приму душ, и мы приступим, — обрадовала его медсестра совершенно неожиданным предложением.
Со второй медсестрой — двадцатилетней Тамарой — у Павлова произошла аналогичная история, причем, в тот же день, хотя и без массажа. Тамара после обеда сопровождала его на прогулке по ухоженному больничному саду, и, как бы невзначай, призналась, что обожает секс на природе. Проведя Павлова по всем аллеям, Тамара предложила ему заодно осмотреть зимний сад, то есть оранжерею. По случаю лета большая часть тропических растений, которые росли в кадках, были перенесены под открытое небо, и освободившееся пространство заросло густой травой. Закрыв дверь изнутри, Тамара сняла с себя медицинский халат и постелила его на землю. Уговаривать Павлова было не надо, и он лихо, по-гусарски, исполнил священный мужской долг.
Юрий Николаевич Цибиков появился в больнице имени Яковенко, где он работал на полставки, только на третий день. Все это время с Павловым занимался Игорь Юрьевич Ситников — родной сын Цибикова. Молодой 25-летний доктор носил фамилию своей матери, всячески препятствовавшей, как это часто бывает после развода, общению с родным отцом, на которого, кстати, он был очень похож. Голос крови, несомненно, сыграл свою роль в выборе им своей будущей профессии и даже в том, что, поступив в медицинский вуз, он переехал жить к своему отцу, сохранив при этом хорошие отношения с матерью.
Следуя инструкциям Цибикова, доктор Ситников старался убедить Павлова в том, что на самом деле никакого путешествия во времени он не совершал, а стал жертвой испытания синтетического наркотика нового типа, который превращает человека в зомби. После применения этого препарата, якобы, происходит нарушение биорезонансных стимуляций и раздвоение личности, одна из которых замыкается в своем виртуальном мире, а вторая, как автомат, беспрекословно исполняет приказы злоумышленника. Естественно, в этой связи возникал вопрос, где все это время пребывало тело Павлова, и что его могли заставить делать?
Доктор Ситников твердо обещал Павлову скорую встречу с его старшим братом Сергеем из подмосковной Дубны и выразил ему глубокие соболезнования, в связи с кончиной его отца Василия Дмитриевича Павлова, которая произошла год тому назад в ночь с 9 на 10 мая по причине обширного инфаркта. Павлов жалобно выпросил у доктора 100 грамм медицинского спирта, и тот в просьбе ему не отказал, в свою очередь, попросив его не выдавать.
В присутствии доктора Ситникова Павлов начал читать свежую прессу: "Правду", "Известия", "Советскую Россию". Прочие периодические издания доктор читать ему не давал, опасаясь чрезмерных волнений, но и без дополнительных источников информации Павлову было ясно, что в стране происходят грандиозные политические события, затмевающие по своим масштабам кратковременную хрущевскую "оттепель" и "пражскую весну". Это полностью совпадало с тем, о чем ему успела поведать покойная Даша Воронова — заблудившаяся во времени студентка Новосибирского государственного университета.
Цибиков приехал в больницу имени Яковенко не один. Он привез с собой доктора физико-математических наук Сергея Васильевича Павлова — ведущего научного сотрудника Международного института ядерных исследований. Гость, потрясенный встречей с любимым младшим братом, которого уже не чаял увидеть живым, зарыдал, как ребенок, и его пришлось отпаивать валерьянкой. По дороге в больницу Цибиков предупредил Сергея Дмитриевича о том, что его брат еще не вполне адекватен и страдает частичной потерей памяти (амнезией). Их свидание продолжалось около двух часов и завершилось в присутствии участкового уполномоченного капитана Кукушкина подписанием протокола опознания гражданина СССР, объявленного в 1978 году во всесоюзный розыск. Эти формальности были необходимы для начала процедуры восстановления утраченных Павловым-младшим документов, удостоверяющих его личность.