Урсула неплохо разбиралась в вопросах кибернетики и компьютерной техники, изучив эту тему по электронным книгам и учебникам, которые она нашла в базе знаний карманного персонального компьютера Вены Саймон. Электронная аппаратура, которую она обнаружила в машине Петровича, была представлена десятью суперкомпьютерами размером со спичечный коробок. Используемые в них процессоры по производительности значительно превосходили чипы бортовых компьютеров батискафа "Фантом", но имели абсолютно одинаковую архитектуру: одно центральное ядро и 66 вспомогательных.
Урсула протестировала суперкомпьютеры неизвестного производителя на предмет уязвимостей и пришла к выводу, что все они безнадежно заражены вредоносными кодами, позволявшими хозяевам Петровича манипулировать информационными потоками и улавливать координаты его местонахождения. Тест был очень прост. Урсула задавала компьютерам "детскую" загадку: "99 бутылок пива стоят на стене. Одна упала. Сколько бутылок пива осталось стоять на стене?" "Нормальные" компьютеры, отвечая на этот вопрос, обычно зависали, а "ненормальные" начинали нецензурно выражаться и переходить на личность оператора, высвечивая при этом свои потайные (трансцендентные) коды.
И тогда у Урсулы созрел дерзкий план: заменить электронную аппаратуру флагелрада-трансформера на аналогичные электронные устройства батискафа "Фантом" и отправиться в прошлое, чтобы отыскать свою дочь Аврору и брата Медвежонка, пропавших более шестидесяти лет тому назад в паковых льдах Северного ледовитого океана.
VI
— Чем обязан? — сухо спросил доктор Цибиков подполковника Мурадова вместо ответа на его приветствие.
Не то, что здороваться, но даже видеть человека, провалившего в мае 1978 года дело новосибирских ученых, которое ему поручили вести вместо него, Цибикову не хотелось. У него самого тогда возникли большие неприятности, из-за которых ему пришлось четыре года (до прихода к власти Ю.В. Андропова) скрываться в дальневосточной тайге у знакомого егеря.
— Что-то вы не в духе, Юрий Нанзатович, а я, между прочим, приехал вас навестить по делу двенадцатилетней давности, по которому, наконец, поставлена точка, — в голосе подполковника Мурадова прозвучали нотки обиды.
— Я пять лет тому назад снял погоны, и не испытываю никакого желания надевать их снова, — с раздражением сказал Цибиков, намекая визитеру о том, что от прежнего рода деятельности он удалился навсегда.
— Вы меня, наверное, неправильно поняли. Я имею формальные полномочия допросить вас в качестве свидетеля. Я бы мог вас вызвать на допрос в Генеральную прокуратуру по повестке, но приехал к вам сам, как к старому товарищу по службе, — с этими словами подполковник Мурадов предъявил Цибикову свое служебное удостоверение.
— Мне известно, где вы работаете. И прошу короче. У меня через час заседание Ученого совета, — сказал Цибиков, даже не посмотрев в раскрытые "корочки".
— Это, насколько я понимаю, ваш служебный кабинет? — поинтересовался подполковник Мурадов, вероятно, опасаясь, что их конфиденциальный разговор может быть неожиданно прерван.
— Да, это мой кабинет, что исключает возможность появления в нем посторонних лиц, а также подслушивания и подглядывания, — подтвердил Цибиков, усмехнувшись.
Подполковник Мурадов достал из своего объемистого портфеля папку с документами и, немного волнуясь, приступил к изложению сути вопроса, по которому он прибыл с внезапным визитом. По имеющейся у него информации, сотрудники новосибирского уголовного розыска приступили к расследованию обстоятельств гибели неизвестного мужчины в возрасте 25–30 лет. Его обгоревший труп был найден десять дней тому назад на городской свалке.
При осмотре на теле убитого, который, вероятнее всего, принадлежал к племени окрестных бомжей, обнаружили ножевые ранения шеи и черепно-мозговую травму. Оперативники уже задержали подозреваемого в этом убийстве, которым оказался 30-летний ранее судимый житель поселка Кольцово. Причиной преступления могла быть пьяная ссора. При задержании у подозреваемого был найден паспорт гражданина СССР Дмитрия Васильевича Павлова, 1953 года рождения, уроженца города Москвы. Подозреваемый утверждает, что документ ему подбросили. "Пробив" паспорт по базе данных, оперативники установили, что он принадлежит человеку, признанному безвестно отсутствующим и объявленному в 1978 году во всесоюзный розыск. Была проведена дактилоскопическая экспертиза, которая подтвердила идентичность отпечатков пальцев убитого с отпечатками пальцев гражданина Павлова Дмитрия Васильевича, хранящимися в картотеке московского уголовного розыска с 1973 года, когда вышеуказанный гражданин проходил по делу об убийстве по неосторожности. Хотя лицо убитого сильно обгорело, можно со стопроцентной уверенностью утверждать, что оно соответствует тому, которое запечатлено на фотографии в найденном паспорте.