— Грубо работаете, товарищи чекисты! Тело покойного Павлова надо было прежде разморозить, а уже потом сжигать, — заявил доктор Цибиков, пытаясь заглянуть подполковнику Мурадову в глаза.
— Вы это о чем, Юрий Николаевич? — опешил подполковник Мурадов, пытаясь отвернуться от гипнотического взгляда своего собеседника.
— Я это о том, что ваши коллеги 12 лет прятали тело покойного Павлова, выбросившегося в состоянии наркотического отравления из окна квартиры третьего этажа дома на улице Золотодолинской, в морге одной из новосибирских клиник, инсценировав перед этим его "таинственное исчезновение". Разве не так?! — вскипел от негодования Цибиков.
— Вы не знаете всех обстоятельств дела, о которых я по собственной воле, частично не отрицая своей вины, решил вам сообщить, — волнуясь, пролепетал подполковник Мурадов, и их взгляды встретились.
— Какие еще обстоятельства?! Про пленку видеозаписи, которую ваши специалисты испортили, а потом сознались, я знаю давно. Пленка не самого лучшего качества была обработана раствором на основе обыкновенного керосина. От этого на ней появились разводы, создающие оптическую иллюзию "растворения объекта наблюдения в воздухе". Про служебное расследование и возбужденное против вас уголовное дело я получил информацию из не менее надежных источников, — негодовал Цибиков.
Подполковник Мурадов шумно вздохнул и опустил голову, видно, собираясь с мыслями, и затем заговорил, но уже другим тоном — серьезным и доверительным:
— При вскрытии в теле покойного были обнаружены предметы внеземного происхождения. Он был нашпигован ими, как баварские колбаски. Вот копия протокола вскрытия, — с этими словами подполковник Мурадов трясущимися руками придвинул к Цибикову документ с гифом "ССОВ", что означает "Совершенно секретно. Особой важности".
Цибиков надел очки и погрузился в чтение. В предъявленном ему документе сообщалось о том, что в ночь с 18 на 19 мая 1978 года в Институте Советской армии (почтовый ящик такой-то) под руководством генерал-майора медицинской службы тов. Туркаева производилось тщательное патологоанатомическое обследование тела гр. Павлова, с целью выяснения причины его свечения. В теле покойного, умершего сутки тому назад "по неустановленной причине", были обнаружены микроэлектронные приборы и датчики из сплавов металлов и кремния в количестве 300 штук. При просвечивании тела рентгеном и последующем рассмотрении снимков с высокой степенью разрешения врачи обнаружили еще более мелкие инородные тела и тончайшие нити, связывающие их между собой.
— Что это было? — спросил Цибиков, возвращая документ, и не зная, что и подумать.
— Контакт с НЛО "шестого рода", как говорят уфологи. Предметы, извлеченные из тела покойного, как показали последующие исследования, содержали более двадцати химических элементов в совершенно немыслимом для земной технологии сочетании. Кроме того, в них отмечено аномально высокое содержание углерода, что, возможно, свидетельствует об использовании данных имплантатов в качестве молекулярных компьютеров, — сказал подполковник Мурадов, понизив голос до шепота.
— Отчего же труп сразу не похоронили по-человечески, по-христиански, а держали столько лет в морозильной камере? — спросил доктор Цибиков после короткой паузы.
— Был приказ из Москвы. А потом по городу и по стране поползли слухи о том, что наши ракетчики, якобы, сбили под Красноярском "летающую тарелку", уничтожив ее вместе с экипажем "зеленых человечков". Кто-то из врачей, производивших вскрытие покойного Павлова, проговорился, и дело запахло керосином…,- объяснил подполковник Мурадов.
— Ну и дела! — вздохнул доктор Цибиков, все-таки полагая, что обнаружение им брата-близнеца покойного Дмитрия Васильевича Павлова не могло стать причиной, из-за которой военные медики поспешили избавиться от замороженного трупа.