— Почему я не чувствую своего веса? — испугался Пик-вик.
— На тебя воздействуют вихри невесомости, — просвистела женщина-инопланетянка, и Пик-вик решил, что невесомость, это — хорошо, поскольку с ее помощью можно перемещаться в пространстве, не прикладывая для этого никаких усилий.
Прошли не менее двух часов, пока инопланетяне доставляли Пик-вика до подножия горы-острова Меру, где располагалась их база. По пути его периодически окунали в море, чтобы его кожа не пересохла, и, следует признать, что способ, каким его транспортировали, был для него наиболее безопасным. Оказавшись на берегу, дельфины, даже если их интенсивно поливают, часто погибают, причем, не от переизбытка воздуха или от недостатка влаги, а от собственного веса, который в воде значительно меньше, чем на суше.
V
Потратив две недели в первой попытке организовать свое дело, Павлов сказал в сердцах: "Смоленск — это филиал ада. Вы будете там ходить, бродить, блуждать, не находить…" и т. д.
С документами у него все было в порядке. Он съездил за ними в Москву вместе с Галиной Павловной на автомобиле "Жигули" первой модели, доставшейся ей в наследство от покойного отца. Он также забрал с собой некоторые личные вещи: верхнюю одежду, обувь, любимые книги и так далее. В Москву они приехали поздно ночью, а уехали рано утром, поэтому он надеялся на то, что соседи по подъезду их не заметили, и в милицию о его визите не сообщили. Сергей Васильевич Павлов в первой половине августа отдыхал со своей супругой в Кисловодске в одном из санаториев Кавказских Минеральных Вод, и о новом несчастье, обрушившемся на его младшего брата, пока ничего не знал.
Работа в качестве наемного специалиста или государственного служащего Павлова совсем не прельщала: ни по зарплате, ни по статусу. Он хотел всего-то взять в аренду библиотеку при Доме детского и юношеского творчества и создать на ее основе коммерческий книжный склад и магазин. В 1990 году в СССР еще продолжался книжный и журнальный бум, появлялись книги ранее запрещенных писателей, население тратило значительные суммы не на еду, а на книги и культурный досуг. В качестве альтернативного варианта он прорабатывал вопрос об учреждении газеты областного масштаба для рекламы и бесплатных объявлений.
Местные чиновники, от которых зависело разрешение на коммерческую и издательскую деятельность, относились ко всем москвичам с недоверием, скорее с нелюбовью. Павлов полагал, что это связано с выраженным снобизмом и высокомерием его земляков к остальным жителям страны, но доказать, что он не такой плохой, требовалось время и терпение. Секретарь обкома КПСС Клименко, к которому он попал на прием, чтобы пожаловаться на бюрократическую волокиту, выслушав его, неожиданно спросил:
— Вы случайно не потомок смоленского купца 1-й гильдии Михаила Алексеевича Павлова?
— Нет, просто однофамилец, — растерялся Павлов.
— Это вы сейчас так говорите, а придет время, потребуете себе Дом книги на Большой Советской улице, — глубокомысленно заметил высокопоставленный чиновник и встал, давая понять, что прием закончен.
Чтобы не сидеть у жены на шее, Палов занялся частным извозом, — проще говоря, стал таксистом. Покойный отец Галины Павловны к своей машине "ВАЗ- 2101" относился так бережно, что за 10 лет наездил на ней всего лишь 70 тыс. километров. В зимний период на своей "копейке" он вообще никуда не выезжал, а держал в теплом гараже, поэтому она (машина) была в хорошем состоянии и бегала, как новенькая.
Таксопарк города Смоленска находился в несколько нерабочем состоянии: новых машин, типа ГАЗ-24 "Волга", не хватало; старые, не выдерживая нагрузки, ломались через непродолжительное время после капитального ремонта. Для частных извозчиков, вроде Павлова, наступило раздолье. Все было бы замечательно, если бы их "бизнес" не привлек внимание местного криминалитета. В Смоленске, как и в других городах и регионах Советского Союза, началось формирование "крыш" и организованных преступных группировок. Примитивный рэкет, грабежи и вымогательства уступали место четкому дележу территорий и сфер влияния.
В первый же день работы таксистом к Павлову, высадившему своего первого клиента возле гостиницы "Центральная", подсел мужчина с золотыми коронками и, представившись Славцом, предложил свое покровительство на возмездной основе, то есть за деньги. Павлов сказал, что вообще-то он не местный, а коренной москвич, отправленный за 101-й километр.