— Прости, я твоей дочери не желал. Но скажи мне, ради Бога, она жива? С ней все в порядке?
— Этого я тебе обещать не могу.
— Почему???
— Скоро увидишь сам.
Попутный борт доставил их в расположение воинской части N64424 очень быстро — за час и пятнадцать минут. Всю дорогу они молчали, погруженные в свои мысли. Иллюминаторы самолета были задраены, и смотреть на землю было не из чего, а может быть и незачем.
Место, которое Эмм Ми Фиш называла Красными Камнями, представляло собой комплекс современных зданий из наностекла и нанобетона. Основанием конструкций являлись четырехугольные башни из многослойной древесины с напылением из искусственного перламутра. После оформления всех необходимых документов относительно постановки на денежное, вещевое и продовольственное довольствие и получив табельное оружие, Павлов прибыл в офис-квартиру своего непосредственного начальника. Там он познакомился и поговорил со своими будущими товарищами по службе: худосочным секретарем-адъютантом, пышнотелым денщиком, болтливым связистом-программистом и мрачным водителем-охранником.
Пообщавшись со своими боевыми товарищами, Павлов пришел к выводу, что в армии со времен бравого солдата Швейка мало что изменилось. Даже спустя десять веков армия представляла собой что-то среднее между тюрьмой и борделем, где все живут одним днем и мечтают освободиться от своего зависимого положения. Так, он попросил у секретаря-адъютанта все воинские уставы в их последней редакции, на что тот ответил характерным жестом: покрутил пальцем возле виска. Аналогичным образом ему ответил денщик, когда он обратился к нему с вопросом о своем спальном месте. Оказалось, что ординарец, хотя это ни в каком уставе не прописано, обязан спать в одной постели со своим начальником, согревая его своим телом, или под кроватью в спальном мешке, если его спальное место занято кем-то другим.
— А ты-то хоть чем-то занят? — поинтересовался Павлов у денщика.
— На что ты намекаешь?! — возмутился денщик и начал перечислять свои обязанности: А кто заботится о личных вещах товарища подполковника? А кто стирает нижнее белье и меняет простыни и наволочки? А кто три раза в день делает влажную уборку помещений? Кто получает за нее продовольственный паек и готовит завтрак? Кто, извините, таскает ее вещмешок с разными электронными приборами и содержит в боевой готовности ее табельное оружие?
До позднего вечера Павлов с тревогой и волнением ждал, когда Эмм Ми Фиш вернется в свой офис. Находился же он, разумеется, в ее спальной. Портативный телерадиоприемник, который он выпросил у денщика, был настроен только на один канал телерадиовещания.
В шесть часов вечера по интервидению показали выступление Министра обороны и безопасности мирового правительства. Она сообщила о том, что военным астронавтам с помощью плазменного оружия удалось уничтожить две последние темные кометы из пяти, которые пришельцы использовали, как средство космического базирования. По ее словам, внутри этих комет, в толще льда, находились важнейшие объекты военной инфраструктуры противника: ангары боевых космических кораблей, электростанции, установки для производства кислорода и биофабрики.
Объяснила она и принцип действия плазменного оружия: ионизированный газ, раскалённый до температур ядерных реакций, закупоренный в магнитное поле, разгоняется другим магнитным полем к цели. При попадании, поле исчезает, освобождая плазму, которая способна испарить даже камни.
Павлова, как и многих землян, известие о крупной военной победе радовало и тревожило одновременно. Радовало потому, что предвещало близкое окончание войны. Тревожило потому, что противник в отместку за уничтожение своих баз мог испепелить Землю каким-нибудь сверхмощным оружием.
Он уже до тошноты и отвращения наслушался бравурных мелодий и жизнерадостных воплей дикторов, ведущих новостные программы, когда, наконец, товарищ подполковник изволила пожаловать в свои апартаменты. Он никогда до этого не видел Эмм Ми Фиш пьяной и даже не подозревал, что такое возможно. И тут увидел и даже убедился в том, что это не сон.
— Димон! Если ты сейчас со мной не выпьешь на брудершафт, я отправлю тебя на гауптвахту! — заявила она с порога и протянула ему фляжку с каким-то горячительным напитком.
— Это же спирт! — ужаснулся он, попробовав содержимое фляжки на язык.
— А ты думал, что это мед?! — захохотала вдребезги пьяная Эмм Ми Фиш.
— Ложись спать. Завтра утром тебя, наверное, вызовет начальство. Как ты будешь делать свой доклад? — пытался урезонить ее Павлов.
— Я сама себе начальник! Что хочу, то и ворочу! А ты, жалкий совратитель Мари де Гиз, помалкивай: я и до твоего доблестного члена доберусь: отстрелю или откушу! — пригрозила она ему.