Следующий день, который следовало назвать воскресеньем, они решили посвятить пешим прогулкам, надеясь совместить приятное с полезным: отдохнуть и удовлетворить любопытство по поводу окружившего их ландшафта. Они направились вдоль береговой линии в западном направлении. Пройдя пару километров, они наткнулись на неглубокий ручей и попробовали пробраться к его истоку. Пройдя триста шагов вверх по руслу, они достигли озерца площадью порядка 50-ти кв. метров. Вода в ручье и в озерце показалась им очень вкусной и не слишком минерализованной. Они наполнили водой две фляги из латекса объемом 2,5 литра каждая и продолжили свой путь вдоль берега. Вскоре на их пути возникли отвесные скалы, выступающие из воды. Павлов высказал предположение, что это — застывшая вулканическая магма, изверженная не так давно — около ста лет тому назад. Карабкаться по скалам без соответствующего снаряжения было бы очень неразумно, поэтому они решили вернуться назад и присмотреть какое-нибудь дерево для изготовления лодки.
В день, который по их календарю следовало назвать "понедельником", они вышли на работу. Для того чтобы вести счет дней их новой жизни в точном соответствии с астрономическим календарем, требовалось терпение: им следовало ежедневно в течение года записывать время восхода и захода солнца и фазы луны. Их карманные персональные компьютеры и электронные часы Вена Саймон в первый же день настроила на дату 01.01.01, которая, конечно, была условной. Настроение было бодрое, работа спорилась (они: продолжали расчищать площадку под будущее строительство), но к полудню погода испортилась: подул сильный ветер, и разразилась гроза. Пока бушевала стихия, они пообедали, выспались, и поздним вечером вышли на берег, чтобы искупаться и полюбоваться закатом солнца.
Искупавшись на мелководье, они попадали на камешки, отдышались, и тут же услышали громкий пронзительный свист.
— Смотри, дельфины! — радостно закричала Вена Саймон.
Павлов поднял голову и увидел совсем близко от берега две спины и плавники, медленно показывающиеся из воды и снова погружающиеся в неё. Он просто обомлел! Проплывшие мимо них дельфины были такие большие, синие и красивые. Ему сразу захотелось поплавать с ними рядом и попытаться добиться их расположения, но Вена Саймон его отговорила, заметив, что, раз в Байкале есть дельфины, то, наверное, водятся и акулы.
Их первая "рабочая неделя" началась с возведения покатого навеса для летней кухни, а завершилась постройкой их первой лодки, которую они выдолбили из ствола кипариса. Наиболее трудоемкую операцию — долбление корпуса — они выполнили по технологии древних судостроителей: извлекали древесину путем выжигания посредством раскаленных камней. Обугленные участки без труда убирались стамеской, благо древесина у кипариса прекрасно обрабатывается. В лодке, длина которой составляла около пяти метров, были установлены три перекладины-распорки и отверстие для установки узла крепления мачты.
На корме и обоих бортах Павлов прикрепил уключины и выстрогал из молодых пиний несколько весел: разъемных и неразъемных. Парус они изготовили из полотна "шагреневой кожи", сшив несколько полотнищ таким образом, чтобы он мог надуваться от ветра. Фал, то есть трос, поднимающий парус, Вена Саймон скрутила из прочных капроновых нитей, выкраивая время, предназначенное для сна. В день, который они считали "субботой", состоялись ходовые испытания лодки, показавшие, что она пригодна для продолжительного плавания.
В день, который они считали "воскресеньем", с утра установилась хорошая погода и они решили, что настало время выяснить, где они находятся: на острове или на мысе, глубоко вдающемся в море. О том, что Байкал — не озеро, а море свидетельствовали соленость воды, а также флора и фауна. Взяв с собой оружие (пистолеты и гранатомет), оптику, радиометры и небольшой запас продовольствия и пресной воды, они отправились в путь. Их путешествие вдоль береговой линии продолжалось до позднего вечера и завершилось на том же месте, с которого началось.