- Так и есть! - пробормотал Стефан. - Господи, я хуже неверного. Думая, что делаю угодное Тебе дело, я продался Джезаху. Каким же глупцом я был! Я достоин самого ужасного наказания. Если в Тебе есть хоть капля сострадания к такому ничтожеству, как я, прости меня и укажи, как вернуться на путь истинный.
Это было в новинку для инквизитора. Он получил понимание, какое место Писания следует открыть. Номер главы и стих буквально вспыхнули в его разуме. Это был не слышимый голос и даже не мысль. Он не мог точно объяснить это чувство глубочайшей уверенности в том, что нужно поступить именно так. Стефан поспешно отлистал несколько страниц до нужного места.
"Кто не родится заново, от Божьего Духа, тому не войти в Царство Отца Небесного".
В свете последних событий строчки Писания, которые Стефан много раз читал до этого, обретали для него новый смысл. То, что казалось второстепенным и незначительным, выходило на первый план. Он больше не мог игнорировать простое, но чёткое послание, говорящее к нему со страниц Божьего Слова.
- Хорошо, я сдаюсь, - сокрушённо сказал Стефан. - Как же мне стать Твоим человеком? Похоже, в Церкви забыли о том, как принимать от Твоего Духа. Никто из служителей мне об этом не говорил.
Он ждал очередного сверхъестественного знака, откровения, голоса свыше или чего угодно. Но прямого ответа не последовало. В прежние времена Стефан обязательно бы вспылил и начал бы обвинять Бога в том, что Тот отказывается говорить с ним. Но теперь он кое-что для себя уяснил. Инквизитор терпеливо открыл самое начало Писания и приступил к чтению.
***
Двое братьев Ордена, выживших в бойне у Мрачного Замка, скакали во весь опор прочь от этого ужасного места. Долгое время оба хранили молчание. Наконец, Робин произнёс:
- Это не твоя вина.
- Я их убил, - надломанным голосом ответил Райан. - Своими руками. Как я мог...
- Послушай, тот мертвец тебя околдовал. Ты ничего не мог тут поделать. Если кого и следует винить, то только его!
- Я виноват. Не остановил Галаада. Если бы мы действовали осторожнее...
- Всё, прекрати! Уже ничего не изменишь. Смирись. Надо жить дальше.
- Зачем? Какой смысл?
Видя, что его друг перешёл все мыслимые границы, сержант решил прибегнуть к экстренным мерам.
- Райан де Куртенай! - воскликнул он. - Рыцарю Ордена не подобает распускать сопли! Если мы сейчас опустим руки, наши братья останутся неотомщёнными. Нужно срочно предупредить мессира Герарда, а ещё лучше - Королеву - о нависшей над Ардарией бедой.
- Ты прав, - вздохнул Райан, и его взгляд обрёл прежнюю твёрдость. - Я дал слабину. Больше такое не повториться.
Орденцы пришпорили замедливших шаг лошадей и понеслись по дороге, ведущей к Эйвину. Остановка на ночлег была совсем короткой. Робину показалось, что он только сомкнул глаза, как его уже будил Райан. Солнце в тот день так и не взошло. Путь продолжали почти что в кромешной темноте. Никакого другого объяснения, кроме как чёрная магия, найти не удалось. Уставшие, голодные, на взмыленных конях, они прибыли в столицу Ардарии и немедленно предстали перед Магистром.
- Не нравится мне всё это, - сказал Герард, выслушав печальный рассказ. - Ничего подобного не происходило в Ардарии за последние... не берусь даже браться подсчитать, сколько лет. Сначала Алары, а теперь целая армия нежити марширует по нашим землям. Мы живём в непростые времена. Пока мы бездействуем, враг не сидит без дела. Нужно как можно скорее положить конец этому беспределу. Я лично сообщу о случившемся Королеве. Спасибо за службу, братья. Будьте уверены, мы не забудем наших павших друзей.
Райан почувствовал, как к горлу подступает комок. Он так и не нашёл в себе сил рассказать, что Галаад и Артур погибли от его меча, а Магистр не стал выпытывать подробностей. На руках рыцаря кровь, которую не отмыть.
***
Вылучив свободную минутку, Робин заглянул в Орденскую библиотеку. Ему давали покоя мысли о летающем мертвеце, наделённом магическими способностями. Такой вид существ был ему абсолютно незнаком. Порывшись на пыльных полках, он отыскал толстенную книгу, озаглавленную как "Бестиарий". Сержант толком не представлял, что нужно искать. Он листал страницы одну за другой, вглядываясь в украшавшую книгу зловещие гравюры, изображавшие тварей, словно бы вышедших из ночных кошмаров. Когда он уже отчаялся найти хоть какую-то информацию, его взгляд упал на рисунок, заставивший его сердце забиться чаще. Алтарь, стоящий посреди сложной магической фигуры, и злобно оскалившийся череп, появляющийся посреди чёрного вихря. Робин жадно набросился на текст.
"Лич - маг-некромант, ставший нежитью, по одним версиям -- после смерти, по другим -- вместо смерти. Также есть такое понятие как "Ритуал вечной ночи", в ходе которого маг заключает свою душу в филактерию, после чего умирает и возрождается уже полноценным личем. Лича очень трудно уничтожить, потому что после того, как будет разрушена его физическая сущность, он может возродиться при помощи филактерии".
"Значит, нужно уничтожить его филактерию", - задумался Робин. - "Но ведь это может быть что угодно". В его памяти всплыли события четырёхлетней давности. Тёмный колдун, терроризировавший его деревню, становится жалким и беспомощным, едва его посох ломается надвое. "А ведь и у этого лича был посох", - вспомнил сержант. - "Почему бы и нет? На его месте самое драгоценное - вместилище своей души - я бы носил всегда при себе".
***
Райан никогда не был религиозным человеком. К вере в Бога он всегда относился скептически. Но сейчас, когда его душу тяготило двойное убийство братьев по оружию, он искал хоть какую-нибудь возможность избавиться от угрызений совести. Следовать примеру Арна и напиться вдрызг ему вовсе не хотелось - это позволило бы забыть на время о проблеме, но не решило бы её. И Райан решил сходить в церковь. Он вспомнил, что когда-то давно Бриан рассказывал ему о безмерной благости Всевышнего и Его готовности простить всякого, кто искренне раскается. Тогда рыцарь слушал эти истории в пол уха, но сейчас этот вариант показался ему единственным приемлемым. Переодевшись в костюм простого горожанина, сняв с себя оружие и знаки отличия, он направился к главному собору Эйвина.
Высокое, белокаменное здание с позолоченными куполами и красочными витражами не могло не пленить своей красотой. Богатое убранство собора резко контрастировало с парой нищих, сидевших в грязи неподалёку от входа и просящих подаяние. "У них есть деньги возводить такие огромные храмы, а помочь нуждающимся - нет?" - удивился Райан. Всё ещё чего-то недопонимая, рыцарь бросил им несколько монет. Вроде Бог любит доброхотно дающих, или как там написано?
Наконец, длиннющая очередь закончилась, и Райан вошёл внутрь. Следуя примеру других прихожан, он неуклюже поклонился и коснулся лба двумя пальцами. По левую сторону от входа размещался небольшой прилавок, за которым священник выдавал грамоты, свидетельствующие об отпущении грехов.
- Что тебя гнетёт, сын мой? - участливо осведомился он.
- Я убил человека... - выдавил из себя Райан, стрельнув глазами по сторонам, чтобы убедиться, что его никто не подслушивает. - Двоих... Это произошло случайно... Я...
- Убийство - тягчайший грех, - заметил "святой отец" и жадно облизнул губы. - Настолько тяжёлый, что обойдётся тебе в двадцать золотых монет за каждого убитого тобой. Как только последняя монетка упадёт на дно копилки, твоя душа станет бела как снег.