Я направилась на кухню, но девушка неожиданно потянула меня в сторону лифтов. Хмыкнув, я последовала за ней. Видимо, какая-то сплетня Дине не давала покоя, и она спешила ей поделиться.
Оказавшись на улице, мы одновременно вздохнули полной грудью пусть и пыльный, но окончательно пахнущий летом воздух. После чего одновременно и рассмеялись.
— Ты замечала, что в мае и начале июня листья на деревьях светло-зелёного цвета, почти салатового, а в конце августа — тёмно-зелёного? — повернулась я к Дине.
Та посмотрела на меня с насмешливой улыбкой.
— Да-да, а осенью — красные и оранжевые, — сказала Дина, а я закатила глаза. Ничего эта работающая с цифрами дамочка не планировала понимать в красоте природы. — Идём уже, Алина Константиновна. Я угощаю.
— И с чего это? — не планировала радоваться я неожиданной удаче.
Тем более, прекрасно работающая кофемашина стояла у нас в офисе. Ещё и Лёва вчера её почистил, дай Бог ему здоровья и много денег.
— Кое-что рассказать тебе хочу.
— Это я уже поняла, — широко улыбнулась я, но сразу же убрала улыбку, увидев грустное лицо девушки. — Что случилось?!
— Сердце болит, не могу, — Дина прижала руку к груди.
— Тебе плохо?!
— Нет, Распутина. С ума не сходи! — вдруг осадила меня девушка. — Минуту подожди.
Мы зашли внутрь кофейни. Дина заказала латте для меня и американо для себя и, снова загрустив, смотрела, как делаются наши напитки. Я же едва не вытанцовывала рядом от нетерпения.
Наконец, Дина вручила мне бумажный стаканчик. Я не успела даже насладиться первым глотком, как девушка вдруг выпалила:
— От Иванченко жена уходит.
— Что-о?! — закричала я на всю улицу, благо, мы свернули с проспекта во дворы.
— Что слышала.
— Да... Как... Иванченко... Сколько они вместе лет были. Он же такой любящий, хороший... Да я бы за него сама замуж пошла! — я одновременно и разозлилась, и планировала зарыдать.
Ну как так, а? Марию Евгеньевну, жену Фёдора Генриховича, до настоящего момента я обожала. Но сейчас я эту стерву возненавидела!
— Вот такая грустная история.
— А почему? Знаешь?
Дина глубоко вздохнула и вдруг зло выпалила:
— Вот говоришь ты, что замуж пойдёшь! А пойдёшь ли ты, на самом деле?!
— Дина, я...
— Иванченко — добрейшей души человек, спору нет. Понимающий, уважающий и всё такое. Но таким ли должен быть руководитель? Муж?
Дина резко повернулась ко мне, явно ожидая ответ. Я сначала уставилась на девушку, не зная, что ответить.
— Он хороший руководитель, — медленно начала я, после чего уже быстрее продолжила: — В офисе добродушная и негнетущая атмосфера, и очень комфортно работать...
— Комфортно работать, ха! — вдруг перебила Дина. — Потому что Иванченко ничего от нас и не требует!
— Фёдор Генрихович видит, как мы стараемся!
— Да, и поэтому ты ушла посреди дня пить кофе, — выпалила Дина и замолчала.
— Ты поэтому меня на улицу выманивала? — тихо спросила я. — Чтобы что-то доказать?
— Нет, — покачала головой девушка, и глаза её налились слезами.
— Дина, я ничего не понимаю...
— И я не понимала. Но... позавчера я слышала, как он с женой говорил. Мария хотела, чтобы Фёдор Генрихович устроил старшую дочь на следующий учебный год в частную школу, в том новом посёлке элитном на выезде из города. И всё почти получилось, но, так сказать, нахалы вошли в чат. Какая-то маменька припёрлась к директору, зубы и когти показала, и... Иванченко отступил, — Дина сделала глоток кофе и внезапно опустилась на бордюр. Я села рядом. — Не верю, что он не мог бы дожать. Просто решил, что тем, другим, нужнее.
— Она захотела развестись, потому что Фёдор Генрихович не устроил дочь в частную школу? — дрожащим голосом спросила я.
— Она захотела развестись, потому что это не первая такая ситуация. И не последняя. Он выбрал не свою семью.
Я в задумчивости сделала глоток вдруг ставшего безвкусным кофе.
— И вот теперь скажи мне, хотела ли бы ты быть замужем за таким человеком?
Я закрыла глаза.
— Да уж вряд ли.
— Не знаю, что делать, — грустно продолжила Дина. — Не знаю, как его поддержать.
Я замолчала, ещё больше задумавшись.
Дамир был полной противоположностью Фёдора Генриховича. И если бы мне пришлось выбирать только из двух мужчин, то выбор был бы полностью очевиден. Но куда идеальнее была бы золотая середина. Да только где ж её взять и найти?
— Дамир всегда решает, — вдруг хрипло начала рассказывать без прямого вопроса. — Вот прямо всегда всё решает. И за меня, в том числе. Нет, конечно, я могу выбрать трусы, в которых пойду на работу, — я, нервно хихикнув, запнулась. — Я... просто поставлена перед фактом, что мы сегодня идём в ресторан. Об этом уже начинаешь задумываться после. Да, я решаю, в какой ресторан мы идём, что сегодня мы будем есть пасту, а не стейк. Да, я выбрала ресторан. Но я не выбирала быть в ресторане. Понимаешь?
— Понимаю.
Я кивнула.
— И... как?
— Это... странно. Иногда раздражает, — я вздохнула. — Но спроси меня, уверена ли я в том, будет ли учиться наш ребёнок в той элитой школе, если я вдруг захочу.
— Даже спрашивать не буду, — буркнула Дина. — По внешнему виду Дамира всё понятно.
Я снова кивнула.
— Но тебе именно такой мужик и нужен, — вдруг хмыкнув, сказала девушка.
— С чего это? — фыркнула я.
— Я не говорю, что ты глупая и бестолковая. М-м, нет, ты бестолковая...
— А я ещё я могу послать нахер, — раздражённо перебила я.
— Можешь! — довольно подняла девушка палец вверх. — Раньше не умела.
— Дина, — прорычала я.
— Ты просто плывёшь по течению, — ни капли не проникнувшись моим гневным тоном, сказала бухгалтера. — Фёдор Генрихович взял тебя после универа под крылышко и с любовью подсовывает тебе проекты, в которых ты души не чаешь. Василенко, сколько бы она меня не бесила, ответственна за твою социальную жизнь, хотя бы вытягивает тебя куда-то помимо работы. А про Миллера я даже начинать не буду.