— Нас потеряли, — сообщила я мужчина, после чего снова подняла на него глаза. Дамир с интересом изучал меня.
Боже, ох уж этот взгляд тёмных горящих глаз.
Я с трудом обошла мужчину и на едва гнущихся ногам направилась к выходу.
— До встречи, Алина, — хрипло прозвучало сзади.
"Вообще-то я ещё домой не собираюсь", — хотела бы сказать, но не сказала, лишь кивнула.
Вернувшись к столику и полностью игнорируя подозревающие взгляды Дины и Инны, я поняла, почему Дамир попрощался.
С вечеринки ушёл он.
Глава 5
Остаток вечера прошёл словно в тумане. Очень может быть это произошло потому, что я напилась, как и планировала.
Но, судя по произошедшему, не одна я.
Дина совершенно точно пыталась залезть на стойку ди-джея, Инна, кажется, заснула на диване, а, насколько я помню, никогда не пьющая Мира возвращала наружу лишнее за углом "Арта". Ума не приложу, почему это всё происходило на улице.
Накануне вечера я даже была немного расстроена, что Фёдора Генриховича с нами не было, но мы, посовещавшись, решили, что приглашать начальника отмечать с нами окончание проекта в клуб не будем. И вот я смотрела, как Лёва вытирал рвоту со своих кед, и была безумно рада, что Иванченко тут не было. Он относился к нам, своей команде, как к своим детям, и, увидев бы эту вакханалию, его сердце бы не выдержало.
Зазвенел будильник.
Я в шоке приоткрыла глаз.
Что? Я совершенно точно не ставила будильник.
Потому что это будильником не было!
Я, зарычав, схватила с тумбочки рядом трезвонящий телефон.
Ну конечно! Кто ещё может звонить в такую адскую рань?
— Ты с ума сошёл, Миллер? Половина девятого! — проорала я в трубку, открыв второй глаз.
— А-а-а... У тебя что сегодня выходной, наконец? — в голосе Вани даже послышался лёгкий намёк на вину.
— Да, мы вчера, наконец, сдали «Urban Oasis», — процедила я. — Я домой только в четыре пришла!
Сегодня должен быть первый возможный день за этот месяц работы выспаться, а Миллер, этот дурацкий жаворонок, был тут как тут!
— Алина... Прости-и, — грустно протянул Ваня.
— Что хотел? — продолжила рычать я.
Я закрыла глаза и придумала несколько способов расправы над Миллером. Это помогло немного взбодриться и даже перехотелось спать.
— Слушай... А ты дома, значит?
Я уселась на кровати и с печалью посмотрела на блэк-аут шторы. Хорошие. Нет, даже отличные! Я даже отзыв им хороший написала. Но они всё равно не работали, потому что мой лучший друг — мой враг. Знала я Миллера, как облупленного, поэтому раньше, чем парень продолжил говорить, топала на кухню заваривать кофе и готовить завтрак.
— Давай я заеду и лично тебе всё расскажу, — "очень неожиданно" произнёс Ваня.
— Да ты что! — наигранно изумлённо произнесла я.
— Сделаешь пару яиц вкрутую и...
— Молоко купи, — я открыла холодильник и, потянувшись, недовольно нахмурилась.
Я этот месяц практически жила на работе, поэтому на моё действительно когда-то любимое хобби пришлось забить огромный болт. Я любила и умела готовить, но у меня попросту не было времени.
Чёртова любимая работа.
— Я понял. Ещё что-то надо?
— Да! — в который раз за утро рявкнула я. — Часы себе купи!
— Распутина, давай без этого, — философски произнёс Ваня и положил трубку.
Глава 6
Если бы не сегодняшний подъём в безумные после сегодняшней ночи девять утра, а чуть позже, я с лёгкостью сказала бы, что кайфовала от своей жизни.
Любимая работа, потрясающие друзья, уютная квартира — у меня было всё.
Почти всё.
Да, не было спутника жизни, но этому постоянно находились оправдания. Где же этого спутника взять, если я постоянно была на работе? Но сегодня у меня был первый за долгое время выходной, и я собиралась взять от него всё до последнего!
Кроме утреннего сладкого сна, разумеется.
Омлет с помидорами уже дожаривался, когда Миллер ломился в двери.
— Иду! — зачем-то крикнула я на всю квартиру.
— Привет ещё раз, — довольный Ваня зашёл в квартиру и довольно принюхался. — М-м-м, ты золотце.
— Ещё бы, — фыркнула я и кивнула на дверь уборной. — Руки мой.
Ваня развернулся, попутно всучив мне огроменный пакет. Там было явно не только молоко. Я с благодарностью посмотрела на Миллера: если бы не друг, то мне сегодня пришлось бы открывать вишнёвое варенье, которое я от души ненавидела.
Просила же у тёти: без косточек!
Уже через две минуты когда-то бывший однокурсник уплетал завтрак, а я со смесью одобрения и ужаса наблюдала, как шесть яиц канули в миллеровскую бездну. Ваня был высоким, по крайней мере, выше, чем все мои знакомые парни, и, наверно, такое количество было для него нормой. Я же держала в руках кружку кофе: так рано есть мне не хотелось.
— Так вот, что хотел рассказать, — Миллер, наконец, перестал жевать, схватил тарелку, поднёс к раковине и принялся мыть. — Гальцев мне сказал, что снесут они к херам собачим те постройки. Помнишь? На Васнецовой. Я вообще не понимаю. Мест ему, что ли, мало...
— Ой, слышать ничего не хочу про этого Гальцева, — фыркнула я и снова повернулась к кофемашине. — Уже наработались с ним.
Однажды Гальцев обратился в нашу фирму для дизайна своей новой туристической базы, после работы с которым мы, а в особенности наш прораб Витя, проклинали его уже через неделю.
Гальцеву было не угодить.
Ваня развалился на диванчике, ожидая, пока я сделаю ему его любимый двойной капучино, и вытянул свои длиннющие ноги на всю мою кухню, отчего небольшого размера квартирка мгновенно превращалась в крохотную.
— Да, мы тоже пытались, я в прошлом году сглупил, когда дал добро на встречу. А сейчас не бывать этому. Антон правильно говорит, с ним лучше дел не иметь, — прозвучало мне в спину.
Отелями Миллер занимался не один, а со своим другом Антоном.
— Я не поняла, — я поставила перед Ваней кофе и нахмурилась: — С чего мы вдруг его обсуждаем?