Мы молча уставились на прораба.
— Ладно, — Дина прокашлялась. — Ответь на вопрос: существует ли дружба между мужчиной и женщиной?
Витя ошарашенно округлил глаза, понятия не имея, как ответить.
— Не мучай Витю, — скривилась я. — Вполне возможно, то, что он скажет, никак не совпадает с тем, что он думает.
— Свободен, — милостиво разрешила Дина.
— Спасибо, — на выходе поблагодарил меня прораб и мгновенно ретировался.
Лёва и Дина уставились на меня в четыре глаза, явно предлагая мне сдаться. Я краем глаза узрела Инну и мгновенно замахала рукой:
— Василенко! Иди сюда!
Вот она, моя спасительница. Моя лучшая подруга!
— Что такое? — Инна подошла с необыкновенно серьёзным лицом для неё. — Работы до сраки, так что давайте быстрее.
— Мы тебя не задержим, — с самой своей ласковой улыбкой обратилась я к подруге: — Один вопрос. Существует ли дружба между мужчиной и женщиной?
Инна задумалась, и я уже начала переживать. В моём понимании, она должна была закричать "Да-а!" раньше, чем я закончу предложение.
— Да, вполне.
Лёва цокнул, а Дина фыркнула, закатив глаза.
— И у тебя есть друзья? — спросил парень.
— Дима, — Инна кивнула в сторону кабинета Артемьева. — Миллер, — на этот раз девушка указала на меня.
— И какая пчела твоего друга за задницу укусила? — раздражённо спросил Лёва. — Ты должна знать, раз вы дружите.
— Вот именно, мы дружим, — фыркнула Василенко, даже не планируя злиться. — И поэтому я не должна тебе ничего объяснять.
Все замолчали и начали гневно переглядываться.
— Тут на лицо женская солидарность, — указав на нас, сказала Дина Лёве. — Дружить они не умеют, зато выгораживать друг друга запросто.
Инна открыла рот, чтобы совершенно точно сказать какую-то гадость в адрес бухгалтерки, поэтому я быстро произнесла:
— Василенко! На кухню.
Инна недовольно поджала губы, но кивнула.
— Бегите-бегите, — фыркнул Лёва. — И друга своего позовите.
Я поднялась со стул и буквально утащила Инну в сторону кухни. От той будто искрило.
— Как она меня раздражает! — зло произнесла подруга. — Женская солидарность! Тоже мне.
— Дина нам завидует, — усмехнулась я, открывая холодильник и вытягивая молоко.
— Да ну? — недоверчиво спросила Инна, тем не менее, немного успокоившись.
Я налила молоко в капучинатор, а Василенко поставила на столешницу две чашки.
— Не верю, что они так думают, — тихо сказала я. — Не верю, что очень многие так думают.
— А что случилось? — взволнованно сказала Инна. — Алина?
Я подняла на девушку глаза.
— Карина. Всё дело в ней.
— Что?
— Я, глупая такая, по-другому себе всё представляла. Что у Вани будет классная девушка, потом жена, и мы с ней подружимся. И на наших встречах мы будем подкалывать Миллера, вместе смущать его. Но... Мы даже не видимся. Понимаешь?
Василенко поджала губы и отвела глаза.
— Инна? — ахнула я.
— Послушай, Алина. Я не соврала, я верю в такую дружбу. Но... если бы у моего парня или мужа была такая близкая подруга, как ты, я бы...
— Ты бы что? — шёпотом спросила я.
Инна покачала головой:
— Я бы поставила условие. Или я, или подруга. Смотреть на вас мне было бы невыносимо. Вы с Миллером настолько на одной волне, что в университете я всегда удивлялась, почему вы не вместе.
Я ошарашенно замолчала, облокотившись на столешницу.
— Извини, — тихо сказала Василенко.
Я ничего не ответила.
Нет, что бы все не говорили... Нет!
Такая дружба существует, и мы с Миллером были прямым тому доказательством. Я желала ему счастья каждую минуту своей жизни. И я знала точно: если перед Ваней будет стоять такое условие, я отойду в сторону, пусть и рыдая навзрыд.
Главное, чтобы Миллер был счастлив.
Глава 42
Я сидела дома у Дамира дома за кухонным столом, уставившись в мерцающий монитор.
Ванесса, жена Андрея Лисицкого, скинула мне референсы того, как хотела бы, чтобы её бьюти-студия выглядела...
И мне хотелось взвыть.
Дизайнера тут не предполагалось.
По факту, моя работа заключалась в том, чтобы собрать эти картинки в одну кучу, что сделал бы любой человек, умеющий включать компьютер. Студия у Ванессы была не первой, а девушка, судя по всему, сама прекрасно во всём разбиралась. Зачем тогда я? И за что мне, собственно, будут платить?
— Ты могла бы пойти в кабинет, — хрипло предложил Дамир. Его руки легли мне на плечи, пальцы слегка сжали напряжённые мышцы, будто пытаясь размять застывшее недовольство.
Я тяжело вздохнула. Не первый и явно не последний разговор на эту тему.
— Я привыкла работать на кухне.
— Сделать тебе чай?
— Да, спасибо. Только лучше кофе.
— Уже поздно, — ответил мужчина и включил чайник.
Я поджала губы.
— Дамир, — произнесла я с лёгким нажимом.
— Что-то не так?
— Да. Я хочу кофе и не хочу идти работать в кабинет.
— Так не иди, — просто сказал мужчина. Чайник он не выключил.
Я резко развернулась. Дамир держал в руках телефон и напряжённо туда вглядывался.
— Какие-то проблемы? — нахмурилась я.
— Да. Мне надо отъехать, — не посмотрев в мою сторону, Дамир направился в сторону спальни.
— А что случилось? — расстроенно крикнула я ему вслед.
Мужчина не ответил. Вернулся он переодетым в белую рубашку и чёрные брюки. Дамир легко коснулся моей щеки губами.
— Буду поздно. Ложись без меня. Я тебя разбужу, — прохрипел мужчина мне на ухо, недвусмысленно сжав пальцами грудь.
Я сглотнула. Пытаясь силой мысли вернуть хоть немного крови в мозг, я так же хрипло произнесла:
— Ты бы мог мне рассказать, что случилось.
— Не хочу тебя волновать.
— Ты не волнуешь. Я была бы рада поддержать тебя.
— Завтра. Хорошо? Спешу, — Дамир отстранился и направился в сторону выхода.
— Ладно, — пролепетала я и уставилась в окно.
В сотый раз этой безумный месяц я вспомнила свою уютную кухню, на который мы с Миллером делились своими проблемами, мыслями, планами. Я ни черта не разбиралась в бизнесе Вани, а он уже давным-давно не был погружён в дизайнерские дела, но мы всё равно рассказывали всё друг другу. Просто потому что у нас так было принято.