Руслан усмехнулся и довольно произнёс:
— Интересная девушка.
— И уж точно не моя подруга. Вообще понятия не имею, кто это. На лекциях иногда пересекались! — мгновенно и с притворным ужасом открестилась я.
Теперь уже рассмеялись мы оба.
Я, наконец, посмотрела туда, откуда намеренно отводила глаза целый вечер.
Ваня и Карина.
Они играли в разных командах, явно не пытаясь поддаваться друг другу. В том, что Миллер хорошо играл, я даже не сомневалась. Как оказалось, Карина ему не уступала. Она радовалась за успех своей команды и громче всех (не громче Василенко, разумеется) поднимала её боевой дух.
— Смотри быстрее, сейчас кол вобьёт! — воодушевлённо махнул Руслан в сторону Вани.
Миллер, высоко подпрыгнув, изящным и точным движением отправил мяч за сетку противника. Карина бросилась вперёд, подставив руки, но мяч лишь скользнул по кончикам её пальцев и улетел за пределы поля. Девушка нарочито обиделась и упёрла руки в бока. Миллер в ответ по-мальчишески улыбнулся и лишь пожал плечами. Карина пальчиком поманила парня к сетке. Они оба подошли, и Карина, счастливо рассмеявшись, начала что-то ему выговаривать. Миллер слегка нагнулся и, вытянув губы в трубочку, поднёс их к дырке в сетке. Карина сразу же его поцеловала.
Я улыбнулась.
Они выглядели счастливыми.
Неожиданно заметила на себе изучающий взгляд Руслана. Едва не закатила глаза. Естественно...
— Что такое? — не смутившись, повернулась я к парню.
— Да ничего, — Руслан перевёл взгляд на воду.
— Тебя послали шпионить? — фыркнула я.
— О чём ты? — нахмурился парень.
Я поднялась с места и отряхнула и без того чистые шорты. Руслан смотрел на меня с искренним недоумением. Он либо был гениальным актёром, либо правда ничего не понимал.
— Ничего, забей, — выдохнула я и, не оборачиваясь, направилась к дому вслед за ушедшей Аниной подругой.
Настроение снова испортилось. Американские горки, честное слово.
Глава 46
Темнота сгустилась окончательно, и теперь язык не повернулся бы назвать нашу вечеринку тихой и спокойной. Или спортивной, как выглядело пару часов. Где-то вдалеке трещали кузнечики, но их стрекот тонул в смехе и музыке. Девушки кружились в танце, а парни тем временем выудили откуда-то стол для настольного тенниса и теперь с азартом лупили по мячикам, превратив его в площадку для бирпонга. Руслан, к счастью или к сожалению, окончательно перестал меня замечать, Инна пристроилась у бара рядом с Антоном, а Ваня, как всегда, был в центре всеобщего внимания.
Я же в одиночестве сидела на садовых качелях, не понимая, на каком этапе я окончательно отделилась от участия в вечеринке. Вроде поднимала бокал шампанского за то, что мы сегодня собрались, пообщалась с Ирой, Леной и Максимом как вместе, так и по отдельности и даже поучаствовала в операции под названием "Как подключить колонку к телефону, чтобы музыка орала на всю улицу". В общем, делала всё то же самое, что и все, но в итоге оказалась одна.
И винить в этом было некого, кроме себя.
Карина неожиданно отделилась от танцующих на импровизированном танцполе девушек и подбежала к Миллеру, который деловито разливал пиво по красным стаканчиком, и что-то горячо зашептала ему на ухо. Слышать я её при всём желании не могла, зато могла наблюдать за этой сценой, будто сидела в первом ряду в кинотеатре.
Сидеть на качелях мне внезапно разонравилось.
Я резко поднялась и, повернув, направилась в дом, намереваясь найти там холодильник. Напитки, скорее всего, были и в холодильной камере, что находилась на улице, но, чтобы возле неё оказаться, мне пришлось бы пройти рядом с Ваней и Кариной.
А этого почему-то не хотелось.
Дом встретил меня тишиной и прохладой. Я остановилась у лестницы, похлопала себя по карманам джинсовых шорт и с раздражением закатила глаза. Купить шнурок и повесить телефон на шею, как однажды предложил Артемьев, уже не казалось такой глупой идеей.
Я поднялась наверх и застыла на месте, услышав шум рядом.
— Кто здесь? — тщетно вглядываюсь в темноту коридора, дрожащим голосом спросила я.
Я услышала звук глотка, после чего хриплый голос ответил:
— Я. Не трясись, Распутина.
Артемьев.
В темноте едва угадывались очертания его фигуры, развалившейся в кресле.
— Почему ты не со всеми? — махнула я рукой в сторону шума из сада.
— Почему ты не со всеми? — парировал Дима.
Я фыркнула. На что я надеялась? На разговор? Вообще, чудо, что Дима Артемьев оказался на этом мероприятии. Ожидать от него большего было бы глупостью.
— Ответь, — неожиданно потребовал бывший друг.
— Что ты хочешь от меня, Артемьев? — устало спросила я.
— Почему ты сюда припёрлась? Глаза болят смотреть на их любовь?
— Что? — ничего не понимая, нахмурилась я.
— Ревнуешь?
Я раздражённо выдохнула и запрокинула голову. Ещё один. Хотя странно. Обычно Дима не был падким на слухи.
— Снова поговорим про дружбу между мужчиной и женщиной? — устало спросила я.
Неожиданно Артемьев расхохотался. Сначала он просто ухмыльнулся, а потом рассмеялся, и вот его заливистый хохот звенел на весь этаж.
— Идиотка, — сквозь смех выдавил Дима.
— Да пошёл ты, — фыркнула я и сделала шаг в сторону в сторону комнаты, где оставила вещи.
— Ты веришь, да? В дружбу? И не знаешь, верно? Конечно, не знаешь! — Артемьев сказал это и снова легко рассмеялся.
На удивление смех злым не звучал.
Я застыла на месте. По спине поползли подозрительные мурашки.
— Ты уже говорил мне об этом однажды, — вспомнила я. — В офисе возле кабинета Иванченко. Назвал меня тупой. Почему? Просто так ты не обзываешься, тебе нужен повод.
Мне пришлось подождать, когда Артемьев окончательно успокоится и сделает очередной глоток.
— Насколько я знаю, с середины первого до конца третьего курса Миллер сох по тебе. Про четвёртый уже не скажу. Он начал зарабатывать, и ему уже с обычными студентами было неинтересно общаться, — зло произнёс Дима.