Как только я заговорю, всё изменится.
— Ты меня пугаешь, — с натянутой улыбкой сказал друг. Пока что друг.
— Я знаю.
— И?
— Мне не стоит этого делать. По крайней мере, не сейчас.
— Не стоит делать что?
— Так что прости меня за это...
— Алина, что происходит?!
— Дима только что сказал, что ты был влюблён в меня с первого по третий курс! — наконец, выпалила я. Тяжело задышала. Повернуться и посмотреть на Ваню было смерти подобно. Куда более хриплым я спросила: — Это правда?
Тишина.
Звук в ушах словно выкрутили на максимум. Оглушительно застрекотали кузнечики. От дома послышались взрывы смеха и визги играющих в бирпонг.
Я прислушивалась к каждому Ваниному вздоху.
Он молчал.
Я открыла рот, чтобы сказать хоть что угодно, потому что тишина стала невыносимой, как вдруг парень сказал:
— По четвёртый. Точнее, до конца четвёртого. Всё студенчество. Так что в каком-то смысле неправда.
Ему даже удалось хмыкнуть.
Я сделала нервный вдох и всё-таки набралась смелости взглянуть на Ванин профиль. Лунный свет скользил по его скулам, делая лицо почти чужим.
— Почему... почему ты не сказал мне? — хрипло спросила я.
Парень ещё пару секунд гипнотизировал воду, после чего посмотрел мне прямо в глаза. Он смотрел ровно, без вызова и стеснения.
— И что бы изменилось?
Это было, как удар под дых.
— Ты серьёзно? Что бы изменилось?! — в шоке произнесла я.
— Алина, даже если бы я тебе в лицо это проорал, ничего бы не поменялось...
— Что ты.., — ахнув, попыталась я перебить Миллера.
— ...потому что ты жила другим. Тебе не нужны были "отношения". Ты хотела драмы, слёз, истерик и подобной хрени, — Ваня скривился.
— Откуда тебе знать, что я хотела?! — взвизгнула я.
— Допустим, и я не знаю. Скажи мне, что ты хотела? — неожиданно спокойно спросил Миллер.
— Я... всё могло бы быть по-другому!
Ваня покачал головой.
— Нет.
Я шмыгнула носом. Слёзы подступали, и мне едва удавалось их сдержать.
— У меня была наша дружба. И мне этого всегда было достаточно, — просто сказал Миллер.
— Тебе было достаточно, — эхом повторила я.
Парень усмехнулся.
— Не верю, что мы сейчас об этом говорим.
— Не верю, что я об этом не знала, — с обидой прошептала я.
— Алина, не неси ерунды, — устало бросил Миллер, пнув камушек на песке. — Тебе это было неинтересно. Обычные отношения, где не надо скуривать по пачке за ночь и бросать друг друга по телефону каждую неделю? — Ваня снова грустно усмехнулся. — Может, ты и не знала. Но ты точно не хотела об этом знать.
— Ты делаешь из меня конченую истеричку, — жадно глотнув воздух, прохрипела я.
— Извини, если я неправ. Или ошибаюсь, — пожал плечами парень.
Он был прав. И он не ошибался.
Сердце лупило, как бешеное. Извилины крутились, выстраивая план и выискивая решение.
Мы закончили университет четыре года назад. Ваня был ровно столько же в меня влюблён. Не может быть, чтобы всё так закончилось...
— В любом случае, Алина, что было, то...
— Прошло? — ни секунды не подумав, шёпотом перебила я.
Ваня бросил на меня странный взгляд, а мысли в моей голове хаотично закружились.
Неужели... прошло? Если он хоть на секунду засомневается или запнётся...
Ответить парень не успел.
— Ваня? — позади нас тревожно прозвенел голос.
Карина.
Миллер и я обернулись. Девушка улыбалась, но в глазах её светились сомнения. И впервые за наши встречи я не подумала, что она ревнивая дура.
Боже, оказывается, у неё были все основания сомневаться.
— Карина, я сейчас вернусь, — мягко сказал Ваня.
Я отвернулась от девушки и снова уставилась на воду, чтобы тотчас не разреветься.
Если бы я не искала грёбаной драмы в университете, на месте Карины могла бы быть я. И его нежная забота была бы адресована только мне.
— Мы тебя потеряли. Идём, — напряжение в голосе Карины увеличивалось с геометрической прогрессией.
— Ещё пару минут, — сказал Миллер и остался стоять на месте.
Я молилась, чтобы Ваня ушёл с Кариной. И чтобы он остался и никуда не уходил.
Я не видела лицо девушки, но спиной чувствовала её борьбу. Помолчав несколько секунд, Карина всё же сказала:
— Ваня, я не хочу и не могу!..
— Карина, две минуты! — твёрдо перебил Миллер. После чего уже куда теплее добавил: — Верь мне.
Верь мне.
Теперь затылком я уже почувствовала дротики и огнемёты, летящие в мою сторону. Я услышала, как девушка развернулась и ушла. Прикрыла глаза. Если ранее наше общение с Миллером было допустимым, то с сегодняшнего вечера на него будет наложено табу. А, если случится чудо, и оно не будет наложено, то я понятия не имею, как дальше смогу без вины и стыда в глазах смотреть на друга.
— Я как всегда всё делаю, не подумав, — виновато зашептала я. — Не уверена, что Карина станет слушать меня, поэтому извинись, пожалуйста, за меня...
Я с кривой улыбкой повернулась к Миллеру. Он смотрел на меня. Прямо, спокойно.
— Уверен, ты уже себе надумала всяких глупостей, что больше общаться мы не сможем, — Ваня криво усмехнулся. — Это не так. И за это не переживай. Даже если ты станешь плоскоземельщицей, я всё равно.., — Миллер нарочито сильно округлил глаза и покачал головой: — Нет! Такой дичи я не выдержу!
Я, не выдержав, хрюкнула от смеха. Даже в этой ситуации Миллер умудрился остаться Миллером. Ваня тоже улыбнулся. Он вздохнул и продолжил:
— Давай подождём, пока этот день закончится, а завтрашний наступит. Мы встретимся и без суматохи поговорим. Втроём.
Я прикрыла глаза и покачала головой. Я не знала, где в этой ситуации выход, но это точно был не он.
— О чём ты думаешь? — тихо спросил Ваня, когда целую минуту я стояла и молча набиралась сил.
Я посмотрела на Ваню и прокляла себя сотый раз за вечер.