— Я думаю, что Карина была права, — попыталась усмехнуться я. — Мы смеялись, точнее.., не понимали, чем обусловлены её подозрения... А, оказывается,..
Я запнулась, потому что взгляд Миллера стал серьёзным. Раньше, чем он начал говорить, я поняла, что всё.
Это было началом конца.
— Мне надо идти, — Ваня кивнул в сторону шумной и весёлой вечеринки. — И я не против вернуться к этому разговору, чтобы не осталось недомолвок. Но для начала я отвечу на твой вопрос...
Я сглотнула. Пару минут назад я спросила у Вани, прошло ли...
— Прошло, — твёрдо, почти жёстко сказал Миллер, глядя мне прямо в глаза.
Я быстро кивнула в знак того, что услышала и поняла. Миллер кивнул в ответ. После чего отвернулся, ступил на деревянный помост и отправился к дому.
Каким-то чудом я умудрилась дождаться, пока высокая фигура парня исчезнет за поворотом, после чего всё-таки заплакала.
Глава 48
Я почти с ненавистью смотрела на Антона, который решил, что в восемь утра пятнадцать минут отличной идеей будет включить на колонках "Happy Birthday" и орать эту песню во всю глотку.
Ибо именно сегодня в такое время ровно двадцать семь лет назад родился Иван Иванович Миллер.
Довольный и абсолютно выспавшийся Ваня принимал поздравления, а Карина прилипла к нему так сильно, чтобы рыба-прилипала, увидев это, разревелась бы и уплыла бы грустить в рифы.
Отвратительный день.
Отвратительная ночь.
Отвратительное утро.
Безусловно, мне тоже полагалось поздравить лучшего друга, но я не спешила это делать по ряду причин. Как минимум, из-за того, что мне было безумно плохо. Сразу после нашего душевного разговора с Ваней, я вернулась к дому, стащила из холодильника бутылку ненавистного вина, поднялась в свою комнату и, заливаясь слезами, выпила её, ни с кем не поделившись. И, судя по всему, от меня несло так, что даже Артемьев, находящийся в таком же плачевном состоянии, скривил нос, проходя мимо.
Класс.
Будет, что вспомнить на старости лет.
Инна прыгала козочкой вокруг Антона, и мне казалось, что ещё пару минут, и её я тоже возненавижу. Ехать домой она явно не собиралась, поэтому мне либо вечность придётся ожидать её величество, либо одной тратиться на такси.
Я уселась в подвесное кресло на террасе, надеясь, что про моё существование забудут.
Надолго ли.
Шаги, приближающиеся ко мне, заставили мгновенно выпрямиться.
В двери показался Дима, и я выдохнула с облегчением.
После чего рассмеялась.
Дожили.
Рада видеть Артемьева.
Парень молча протянул мне стакан воды, в котором одиноко, но так соблазительно плавала долька лимона.
— Ты решил меня отравить? — прищурилась я, но стакан взяла.
— На тебя смотреть тошно, — фыркнул Артемьев, усаживаясь в кресло рядом.
У меня не было сил вступить с ним в какую бы то ни было конфронтацию, поэтому я промолчала и с удовольствием сделала глоток лимонной воды.
Стало на сотую процента лучше. Физически, разумеется. Морально было дерьмово без изменений.
— Судя по тому, как ты налакалась и как Кариночка убивает тебя взглядом, вчера вечером что-то да произошло, — издевательски продолжил Дима.
— Ай да Шерлок Холмс, — фыркнула я.
— Ты мне расскажи, на что ты надеялась? — со смешком спросил Артемьев, с искренним изумлением уставившись на меня. — Что наш святой Миллер пошлёт нахер Карину и кинется в твои объятия?
Я нарочито сильно закатила глаза, всем своим видом показывая, что нет, на это не надеялась. Как же мастерски я врала!
В доме неожиданно заиграл Ed Sheeran, что-то как и всегда поющий о вечной любви, после чего послышались улюлюканья. Это было выше моих сил.
— Ты же на машине? Сможешь уже вести? — обратилась я к Артемьеву.
Он развёл руки в стороны и коротко пожал плечами, видимо, предлагая мне самой принять решение. Выглядел Дима неважно, но и не ужасно. Этого мне было достаточно.
— Завезёшь меня домой? — решилась попросить я.
— Собирайся, — буркнул Дима.
Видимо, из-за радостных воплей, раздающихся из дома, у него тоже ухудшилось настроение. Вокруг Миллера всего было много хороших людей, ибо подобное притягивает подобное. И Артемьев явно завидовал каждой секунде жизни Вани.
— Я собрана. Только сбегаю за сумкой, — я запрокинула голову назад и потрясла стакан, чтобы лимон скатился в рот.
М-м-м, кисло. Под стать настроению.
— Твой телефон на зарядке на кухне, — бросил мне вдогонку Артемьев.
— Спасибо, — я нахмурила брови и повернулась в сторону Димы.
Он скривил лицо:
— Это не я, а, наверняка, твой драгоценный Миллер.
Слёзы снова навернулись на глаза.
Я решила не прощаться.
Пока Дима запихивал наши вещи в багажник, я, пристегнувшись, из окна автомобиля наблюдала за домом. И ни на что не надеялась. Я была уверена, что никакие силы не заставят Ваню бросить Карину. А, если даже и заставят, у него... прошло.
Артемьев хлопнул водительской дверью и завёл машину. Мы ещё молча пару секунд посмотрели на место не нашего веселья.
— Насмотрелась? — хрипло поинтересовался парень.
— Поехали, — пробормотала я в ответ.
В дороге меня ожидаемо разморило.
Перед тем, как задремать, я бросила исследовательский взгляд на Диму, и спать, на моё счастье, он не планировал. В отличие от меня, Артемьев был зол и сосредоточен. Мне даже удалось хмыкнуть. Я, в отличие от Димы, приняла ситуацию мгновенно и сразу. Ещё на берегу.
Артемьев подвёз меня до самого подъезда. Я даже мысленно улыбнулась.
Он помнил, где я жила.
Казалось, впервые в жизни мне не хотелось подниматься в свою квартиру. В моё уютное гнёздышко. Которое таким быть перестанет, потому что ноги Миллера из-за Карины там больше не будет, чтобы он там себе не планировал.
Глаза снова наполнились слезами. Я зажмурилась, после чего повернулась к Диме. Отчаяние внезапно накрыло с такой силой, что я начала задыхаться.