— Эй, — с сомнением произнёс Артемьев.
Я замотала головой:
— Я не знаю, что мне делать.
Дима посмотрел словно сквозь меня, явно улетев в свои мысли. Потом медленно пожал плечами, наклонился и начал разглядывать дома вокруг. Я машинально проследила за его взглядом.
Отдышавшись и всё-таки пару раз шмыгнув носом, я пробормотала:
— Ладно. Пойду. Спасибо, что подвёз.
— Мгм, — лишь промычал Дима.
Он выглядел растерянным.
Если вчера вечером я была уверена, что прежний Димка не вернётся, то сейчас в груди ёкнула надежда.
— Это ты не захотел продолжать работать с Дамиром, — внезапно поняла я очевидное.
Артемьев лишь коротко пожал плечами, никак не комментируя произнесённое.
— Ваня говорил, что Тогаев жёстко ведёт бизнес, и тебе это явно не понравилось, — скорее для себя сказала я, после чего вспоминла: — А ещё ты не хотел ему давать мой номер телефона.
Парень снова ничего не ответил.
Внутри меня разлилось тепло. Дима не хотел это признавать, но явно пытался заботиться обо мне.
— Хочешь, зайдём ко мне, — неожиданно для себя и бывшего одногруппника предложила я.
Артемьев перевёл на меня удивлённый взгляд, а на губах появилась кривая ухмылка.
— Предупреждаю сразу, что могу блевануть, поэтому будешь сверху.
Я громко цокнула и, устало рванув ручку двери, вышла из машины. Остановившись возле багажника, я проследила за тем, как Дима намеренно неспешно направлялся ко мне. Он молча высунул мою сумку и протянул мне её.
— Счастливо, — фыркнула я и направилась к подъезду.
— Я не понял, Распутина, я приглашён или нет? — раздалось весёлое мне в спину.
Я обернулась и отчего-то широко улыбнулась. Как же сильно Димка был сейчас похож на себя прежнего!
— У меня к тебе важный вопрос, Артемьев, — довольно спросила я.
— Какой? — подыграл Дима, явно невольно улыбнувшись.
— А не пойти ли бы тебе нахер?
Парень махнул на меня рукой и отвернулся, тщетно скрывая свой смех. Я продолжила тепло улыбаться.
— До встречи, Дима, — опять попрощалась я.
Теперь я была уверена. Миллер никогда не ошибался в людях.
— Давай, Распутина. В слезах не утопись, — бросил мне Артемьев.
Усевшись в машину, он газанул и во мгновение ока покинул двор.
Глава 49
Слава богам и моему чудесному матрасу, заснула я быстро.
И также резко проснулась.
Густой, уже вечерний, свет пробивался сквозь шторы, окрашивая комнату в теплые янтарные тона. Голова была тяжелой, будто набитой ватой, а привкус вчерашнего вина во рту напоминал о проиозшедшем.
Я потянулась к телефону, едва не свалив его с тумбочки. Естественно, севший. Две минуты ожидания, пока смартфон включался, растянулись в мучительную вечность.
Пусто.
То есть семьдесят сообщений в рабочих чатах, в совокупности миллиард звонков и сообщений от Василенко и ноль — ничего! — от Миллера.
Я уставилась в экран телефона с недоумением. Серьёзно? Даже ни разочка не набрал? Вдруг я умерла? Его не смутило, что я пропала в разгар праздника?..
Во мне закипела злость, но вовремя включилась адекватность.
Я несколько раз стукнула себя по лбу телефоном, пытаясь вогнать в череп хоть каплю здравого смысла.
Боги, неужели я настолько эгоистичный человек?
Вчерашним вечером я явно подпортила человеку жизнь, как минимум, его ожидала не очень приятная беседа с девушкой, а всё, что меня волновало, так это то, почему Ваня мне не позвонил?
О да.
Да я просто олицетворение альтруизма.
Бросив бесполезный телефон на диван, я направилась на кухню. Часы показывали шесть вечера, и чашка латте будет явно лишней в свете того, что у меня и так будут проблемы с ночным сном из-за неожиданного дневного, но в удовольствии я себе отказать не могла.
Кофемашина зашипела, выпуская струйку ароматного пара. Я закрыла глаза, вдыхая горьковатый запах, но расслабиться не удалось.
Быть этого не может. Совсем непохоже на Миллера. Разве что...
Я громко охнула.
Боже, а если с самим Ваней что-то случилось?!
Я бросилась обратно в комнату, схватила телефона и мгновенно набрала парня.
Соединения не произошло. Что?
Я снова нажала на иконку, прижала аппарат к уху.
Тишина.
Ни гудков, ни голоса оператора.
Ничего.
Сердце заколотилось.
Нет-нет-нет!
Я в третий раз набрала Ваню и уставилась в смартфон. Экран послушно отозвался, но через секунду я снова смотрела на свои обои.
Я не могла ему дозвониться.
То есть, телефон не был выключен или вне зоны действия сети. Я просто не могла дозвониться Миллеру.
Такое чувство, что...
Я фыркнула, бросив ещё более бесполезный смартфон на столешницу, и снова направилась к кофемашине.
Замечательно. Просто восхитительно.
Может, Миллер и выбирал себе в окружении достойных людей, но в женщин он влюблялся абсолютно неадекватных.
Карина, уж явно не Ваня, заблокировала меня на его телефоне.
Почти бессонная ночь, как ни странно, пролетела довольно быстро. Немного работы, пару часов дремоты, две искусанные до крови губы — и вот, в долгожданных восемь утра я звонила Антону, надеясь, что Миллер будет рядом с ним.
— Алло! — громыхнул в трубке голос, заглушив фоновый гул стройки.
— Антон, привет! Миллер рядом? — мгновенно протараторила я.
— Да! — снова рявкнул Антон. Где-то вдали раздался металлический лязг. — Скажу, чтобы тебе перезвонил.
— Нет! — взвизгнула я, сжав кружку. — Дай ему сейчас свой телефон.
— Бля, Распутина! Да где я тебе его... А, во. На, — на той стороне что-то зашуршало. Следом зазвучал самый приятный голос на планете: — Алина?! Господи. Я уже собирался отправлять поисковую бригаду. Что опять с твоим телефоном?
Я прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как тепло растеклось по всему телу.
— Алина?! — взволнованно поторопил меня Миллер. — Всё хорошо?!
Я открыла глаза и уселась удобнее. Рассказывать про Карину или нет, я ещё не решила.
— Всё хорошо, я просто не могу тебе дозвониться, — сообщила я Ване. — Проверь, может, ты нечаянно забросил меня в чёрный список?
— Что? Я не.., — начал Миллер и запнулся. Он явно сообразил, на что я ему мастерски намекнула, после чего устало протянул: — Да бля-я...
Мне стало безумно жаль Ваню.
Он этого всего не заслужил.
— Слушай, ты, наверно, занят сильно. Набери мне после, если сможешь, — протараторила я. — И извини, пожалуйста, ещё раз.
— Алина...
— Стой-стой, — я зачем-то замотала головой и продолжила быстро говорить: — Мне не следовало говорить об этом с тобой вчерашним,.. или когда это было, позавчерашним вечером. Или вообще не стоило говорить. Мне кажется, что я всё испортила. Поверь мне, я не хотела ничего портить! — со всей искренностью крикнула я. — И я не знаю, что мне делать. Я не знаю, как с тобой себя вести и о чём разговаривать. А, когда я не знаю, что мне делать, то я обычно спрашиваю у тебя. Но ведь глупо будет спрашивать у тебя, как теперь с тобой себя вести? Или не будет? Ваня, у меня всё так плохо!
Миллер тепло рассмеялся, и мне показалось, моё тело стало лёгким, почти невесомым. Так мне стало хорошо от его смеха.
— Во-первых, ты ничего не испортила...
— Сомневаюсь, — виновато вставила я.
— Не перебивай. Точнее, ничего непоправимого не случилось, но будет здорово, если ты начнёшь думать, прежде чем что-то говорить или делать.
— Согласна! — с жаром подтвердила я.
— Второе: веди, себя, как обычно. Ничего не изменилось. То есть, действительно ничего не изменилось.
— Ничего не изменилось, — эхом повторила я, сама себе не веря.
Миллер помолчал несколько секунд, словно тоже раздумывая. После чего сказал своим обычным бодрым голосом:
— И третье.
Я прикрыла глаза, чувствуя, что "третье" будет самое ужасное.
Ваня прочистил горло и начал говорить:
— Никуда не деться. В нашей биографии всегда будет тот факт, что когда-то я был влюблён в тебя, и это надо принять. Справишься?
Я кивнула, после чего опомнилась и произнесла своё глухое "Да". Миллер говорил об этом так легко и просто, словно его это вообще не касалось. По факту так и было. К прошлому — да, но к настоящему Ване это никак не относилось.
— А то, что ты тем вечером решила выяснить правду, ни о чём не говорит. Ты была удивлена, пребывала в шоке или что там. Опиши свои чувства, как умеешь, — Ваня насмешливо хмыкнул.
Отчего-то мне было не до смеха.
— Я очень сильно пребывала в шоке, — тем не менее, сказала я. — Впредь мне бы хотелось знать о таких вещах.
— Тогда обещаю больше не скрывать от тебя подобного!
— Уж постарайся. Если снова влюбишься, признавайся как духу!
Мы всё-таки рассмеялись. Смех звучал неярко и наигранно. Я упёрлась лбом в столешницу.
— Ничего не получится, Ваня. Это катастрофа, — едва слышно пробубнила я.
— Мы справимся, Распутина, — уже тоже куда серьёзнее произнёс Миллер. — Пара неловких встреч, и всё будет, как раньше.
Закрыв глаза, я покачала головой.
Ложь.
И ещё одна ложь.
Во-первых, не случится этих встреч. Не неловких, не ловких. Ни-ка-ких. А, во-вторых... Как раньше? Нет, как раньше уже не будет.
— Тебе, наверняка, пора идти. Антон уже явно раз сто угрожающе махнул тебе рукой, а ты всё не можешь закончить разговор.
— Не-ет, — недовольно протянул Миллер, после чего со смешком добавил: — Раз двести.
— Ясно, — улыбнувшись, фыркнула я. — Иди уже.
— Давай. Наберу.
— Если разберёшься в настройках телефона, — не удержалась от подкола я.
Ваня невольно рассмеялся.
— Хорошего дня, Распутина.
— Пока, — попрощалась я и спешно отключилась.
Хорошего дня, Распутина.
Кто знает, какой наш разговор будет последним по телефону. Может быть, и этот. Я прижала смартфон к груди, навеки запоминая эти слова.