Ура, вчерашний безумный день закончился. Началась новая неделя, полная одиночества, отчаяния и тоски.
С грохочущим сердцем я открыла переписку с Ваней и охнула. Моё "поздравление" уже не висело прослушенным. Кто бы это ни был, но моё голосовое сообщение включали.
Я нахмурилась.
Спросонья я не сразу заметила, но сообщений было два. И два от меня. Но, насколько я помнила, отправляла я одно.
Я ткнула во второе.
— Твою мать, Алина. Тебя даже могила не исправит. Пять из восьми, — сообщил мне телефон моим голосом, после чего безбожно зашуршал. Через несколько секунд всё затихло.
Закатила глаза. Я вообще могу сделать что-нибудь не бестолково?!
Я встала и направилась в спальню, как вдруг в дверь несколько раз постучали. Твёрдо и шумно. Я застыла на месте, от страха не имея возможности двинуться с места.
Снова стук. И, казалось, он был громче предыдущего.
Никто никогда не стучал мне в дверь в три часа ночи. Что делать? Звонить в службы? У меня так дрожали руки, что я едва могла попасть в правильные кнопки.
Третий грохот бросил меня в холодный пот, и я сделала то, что считала в этот момент единственным верным решением: на цыпочках направилась в прихожую. Так же бесшумно подошла к двери и прислонилась к дверному глазку.
Ошарашенно сделала шаг назад, наконец-то полноценно вздохнув.
За дверью стоял Миллер. Точнее, его злой двойник. Потому что Ваня, которого я знала, так не выглядел и так себя не вёл.
Четвёртый раздавшийся стук заставил меня поспешить открутить замок. Если Миллер до этого не разбудил весь подъезд, то это, наверняка, случится сейчас.
Я распахнула дверь одновременно вместе с соседской. Заспанная Вика была готова рвать и метать, но, уставившись на моего нежданного гостя, которого она встречала с сотню раз, она не проронила ни слова.
И её можно было понять.
Это не выглядело, как Ваня Миллер.
Ваня коротко кивнул Вике, после чего, совсем неэлегантно оттолкнув меня в сторону, прошёл внутрь квартиры. Я молча закрыла дверь за нами, продолжая с суеверный ужасом смотреть на друга.
Тот, не разуваясь, прошёл в гостиную и уселся на диван, взяв в руки лежащий на нём мой смартфон. Если раньше крупная и подтянутая фигура Вани вызывала во мне какую-то гордость и чувство защищённости, то сейчас она меня пугала. Казалось, одним сжатием руки Миллер сможет раздробить телефон до составных частей.
— Ваня, что.., — начала пищать я.
— Заткнись, — последовал мне грубый ответ.
Я в панике обняла себя руками.
Твою мать, что я натворила?!
Я сломала Ваню Миллера!
Он сидел на диване, бездумно крутя в руках мой смартфон, а я застыла в дверном проёме, понятия не имея, что делать. Бежать из квартиры? Сесть рядом? Попросить снять обувь? Нет, тогда я точно рискую остаться без языка.
Миллер откинул телефон в сторону, после чего упёрся локтями в колени и запустил длинные пальцы в волосы, окончательно взлохматив их. Немного помассировав себе голову, Ваня повернулся ко мне и странно уставился на меня.
Я еле проглотила ком в горле, почувствовав, как безумно быстро поднимался уровень адреналина в крови.
Миллер встал, и я сразу почувствовала себя незащищённым ребёнком. Не убьёт же он меня, в конце концов. Что бы ни случилось, он не такой... Не такой же?
Ваня подошёл ко мне и несильно, но крепко ухватил за лицо одной рукой, и теперь при всём желании я не могла посмотреть в другую сторону.
— Пять из восьми, говоришь? — прохрипел Миллер.
Что?
Он приехал сюда, потому что я отправила ему голосовое сообщение с глупым подсчётом тех лет, когда я забыла поздравить его с днём рождения? Быть этого не может.
— Ваня, что проис.., — попыталась прояснить я ситуацию.
— Я сказал тебе заткнуться, — напомнил мне Ваня.
Сердце забилось ещё быстрее, ноги задрожали сильнее, но... испуг вмиг улетучился. Я увидела это в его глазах. Да, Миллер безумно, просто адски злился, но всё равно остался собой.
Не знаю, что изменилось в моём лице, как Ваня вдруг недовольно скривил губы. Он отошёл, глубоко вздохнул, взял недопитую мной кружку кофе и покрутил её в руках.
— Сделай мне кофе, — приказал Ваня.
Я перевела взгляд на настенные часы.
— Сейчас три часа ночи...
— Сделай мне кофе, или я, блять, разнесу тебе кухню, — грубо произнёс Миллер.
Ого.
Я покорно повернулась в сторону и направилась в сторону кофемашины. Когда я утрамбовывала кофе в рожок, вдруг поняла, что широко, с некой долей безумия улыбалась.
Но ведь ничего смешного не происходило.
В том-то и дело, я понятия не имела, что происходило и чем всё это закончится!
Когда я вернулась в гостиную с двумя кружками, Миллер, не изменив себе прежнему, сидел на диване, раскручивая в руках пульт. Я поставила кофе на столик, после чего присела рядом. Насколько я понимала, говорить мне всё ещё не было позволено.
— Ты сказала, что я хороший человек, и ты ошиблась, — хрипло произнёс Ваня, игнорируя кофе. — Я попросил Карину собрать свои вещи и час назад завёз её к подруге. Достойный поступок хорошего человека?
Вообще-то я сказала, что он прекрасный человек...
Ощущение восторга накрыло с головой. Мурашки побежали по всему телу, а глаза с блаженством закрылись сами собой. Не думаю, что от меня ожидали ответ, поэтому я молча предвкушала продолжение.
— Она так плакала. Просила меня подождать до завтра... Я подвёл её, Алина. Из-за тебя, — последнее было сказано с нескрываемой злостью.
Что было неприятным звоночком. Миллер никогда не поступал нк по совести, и я ни разу в жизни не видела его в таком раздрае. Моя радость, моё счастье меркло, когда я видела, как сильно страдал Ваня.
Я стекла вниз по дивану, уселась на колени и подползла так, чтобы парень смотрел на меня сверху вниз.
— Прости меня, пожалуйста, — прошептала я, осторожно кладя руки на его колени. — Меньше всего я хотела, чтобы тебе было плохо.