Прозвучало довольно грубо, но я не спешила извиняться.
— Хорошо. Извини, — Инна аккуратно положила наушник возле мышки и несколько секунд смотрела на меня, видимо, ожидая ответных извинений.
Их с моей стороны не последовало: я лишь крепче сжала челюсти, продолжая в ответ сверлить подругу взглядом.
— Знаешь, иногда ты так похожа на него, — сузив глаза, вдруг сказала Василенко.
— На кого? — зачем-то спросила я, уже зная ответ.
— На Миллера. Сама милость и доброта, но чуть заденешь его границы... Ток, не подходи — убьёт.
— Прости, но, кажется, я пропустила твои объяснения, почему плохо себя защищать.
Инна вскинула брови:
— Дима был прав. Ты изменилась.
Я в какой-то прострации подалась вперёд.
Что?
Как наяву, я представила, что они, вообще-то когда-то мои самые близкие друзья, сидят у Димы в кабинете и делают меня предметом своих обсуждений.
Изменилась, значит?
Самоё тёмное неожиданно поднялось изнутри наружу.
— Да что ты говоришь? Перестала набиваться ему в подруги, как это делаешь ты? — процедила я.
Инна поджала губы, после чего сорвалась с места и практически убежала от моего стола.
— Твою мать, — устало прикрыла я глаза.
— Ты перегнула палку, — не отрываясь от компьютера, сообщил мне Лёва.
— Спасибо, дорогой. Что бы я без тебя делала, — не без сарказма поблагодарила я парня и поднялась со стула.
— Всегда, пожалуйста, — ехидно бросил мне коллега.
Я отправилась в сторону санузлов, где, наверняка, спряталась Инна. Осторожно постучала в дверь туалета, пусть там и было три отдельных кабинки, и открыла дверь.
Подруга, скосив на меня глаза, продолжила мыть руки.
— Инна, — виновато начала я.
— Что? — нарочито бодрым голосом сказала Василенко, но, не удержавшись, шмыгнула.
— Я не должна была этого говорить...
— Да что ты говоришь?! — Инна повернулась ко мне и упёрла руки в бока. Слёзы брызнули из её глаз. — Вообще-то, когда извиняются, говорят что-то вроде "я так не думаю".
Я состроила виноватое лицо. Врать подруге я не хотела.
— О-о-о, Распутина, да ты жжёшь! — разозлилась девушка.
— Инна, скажи мне. Что происходит?
— Да ничего не происходит! У меня ничего не изменялось, это вы какие-то козни строите! Я просто хочу, как раньше! — Инна активно замахала руками на своё лицо.
— Как раньше, уже не будет, — грустно сказала я, подойдя ближе к раковинам.
И к Инне, соответственно.
— Да-а, сначала Миллер свалил в закат, а теперь...
— А теперь? — спросила я, потому что Василенко замолчала.
— Мы же будем дружить и дальше? — девушка посмотрела мне прямо в глаза.
— Инна, я не планирую переставать с тобой дружить! — с чувством сказала я. — Но сама видишь, что с Артемьевым мы уже друзьями никогда не будем.
— Он тебе что-то плохое сделал?! — ужаснулась подруга.
— Нет, но... я чувствую напряжение между нами.
— Может, он влюбился в тебя и ревнует к Миллеру? — хихикнула Инна, вытирая слёзы.
— Я не знаю, Инна, — совершенно серьёзно ответила я. — Он стал очень странным в последнее время. Ты этого не заметила?
Василенко пожала плечами и задумалась.
— А помнишь, как было хорошо в университете...
Я лишь усмехнулась. Василенко продолжала жить мечтами и прошлым.
— Тогда Миллер про меня ещё не забыл, — улыбнулась девушка.
— Он про тебя всё ещё вспоминает. Может быть, встретимся когда-нибудь?
— Вспоминает? Как же! — окончательно успокоившись, закатала глаза Василенко. — Мальчик возмужал, и у него, небось, отбоя от девок нет.
Я непонимающе нахмурилась:
— Мальчик возмужал?
Инна оторвала кусок бумажного полотенца и аккуратно вытерла разводы под глазами.
— Ну, возмужал. Ты руки его видела?
Я оторопела.
— Я каждую неделю его вижу. Что у него не так с руками?
Василенко посмотрела на меня, словно на полоумную.
— Там не руки. Там банки. Разуй глаза, Распутина. Ладно, посрались-порыдали, ну и хватит. Пора работать. Мир?
Я запоздало кивнула.
Василенко уже бодрым шагом направилась на выход. О чём она вообще толковала?
Какие руки?
Какие банки?
Глава 10
Миллер издалека приветственно махнул руки и снова повернулся к собеседнику. Я, планируя поправить подол платья, так и застыла на месте.
Ваня в классическом чёрном костюме выглядел достаточно эффектно, и, чёрт возьми, когда он успел так подкачаться?! Память услужливо предоставила мне образ долговязого и худощавого первокурсника, каким я себе все эти годы и представляла, а не этого... мачо.
— Привет, — Миллер через несколько секунд оказался рядом и улыбнулся мне. — Отлично выглядишь. Очень красивое платье.
После чего он слегка нервно принялся озираться. А я всё не могла оторвать глаз от друга.
— Слушай, а ты в качалку, что ли, ходишь?
— Только что же был здесь, — процедил Ваня и повернулся ко мне: — Ты не видела Антона?
— Антона? — я, словно ленивец из "Зверополиса", оглянулась. — Нет, не видела. А в какую?
— Что в какую? — нахмурился Миллер.
— В какую качалку ходишь? Или тренажёрку? Как это у вас называется?
— Распутина, ты о чём?
Я протянула руку, сжала бицепс друга и вытаращила глаза.
— Ты же меня одной рукой убить сможешь! — почти взвизгнула я на весь зал.
На меня ожидаемо начали пялиться гости.
— Алина, твою мать, что происходит? — громко зашептал парень.
— Что это? — я ещё раз для верности сжала каменное плечо Миллера.
— Да перестань ты меня лапать! — Ваня сбросил мою руку со своей. — В бассейн я хожу.
— В бассейн?! — ошалело уточнила я и в очередной раз потянулась к руке Миллера.
Ваня снова отбросил мою кисть и махнул кому-то за моей спиной.
Махнул и приветливо улыбнулся. Я обернулась. К нам шли Антон и какая-то смутно знакомая девушка.
— О, приветули, — Антон подошёл к нам и быстро прижал к себе.