Черт.
Напрасно он бросил ей свою руку. Все равно медведь гризли сожрет его целиком.
— Нет. Нет! — Хью старался не повышать голоса. — Эстер, ты не должна вмешиваться. Это наше с Милли дело. Если она позвонит, обещай, что ты не проговоришься.
Лицо Эстер посерьезнело. Она видела, что происходило: как будто лифт с перерезанными тросами падал вниз.
— Я серьезно, — сказал он. — Я говорю очень серьезно.
Наконец она кивнула, как Храбрый оловянный солдатик.
— Конечно, я понимаю. Ты абсолютно прав. Я ничего не скажу ей. — Она так сильно затрясла головой, что серьги с изумрудно-зелеными попугаями стали бить ее по шее. Для большего эффекта она сделала жест, обозначающий, что застегивает свой рот на молнию.
Большой болтливый рот, подумал Хью, спрашивая себя, не лучше ли было бы заклеить его суперклеем.
Незаконно. Но соблазнительно. Он сделал последнюю попытку:
— Ты обещаешь?
Эстер ответила ему своей самой заслуживающей доверия — но совсем неубедительной — улыбкой Чеширского кота.
— Абсолютно. Определенно. Можешь мне доверять, я обещаю.
Почему-то она его не убедила.
Отель «Роял Ланкастер» был самым лучшим отелем, в котором Милли когда-либо приходилось останавливаться. Вообще-то, кроме страшного маленького пансионата в Блекпуле, называемого отелем с большой натяжкой, где она однажды провела бурные выходные с бухгалтером по имени Кевин, это была единственная гостиница, в которой она останавливалась. Милли получала громадное удовольствие. Горячая вода текла из кранов с такой скоростью, что она уже два раза принимала ванну. Номер был просторный — в шесть раз больше ее спальни дома. А из окна открывался захватывающий вид на Гайд-парк и Кенсингтонские сады.
Чувствуя себя провинциалкой и деревенщиной — что, в общем-то, соответствовало действительности, — Милли прижалась носом к стеклу, с восхищением разглядывая красные двухэтажные автобусы, снующие внизу по запруженной машинами улице. Ее поразило количество черных такси, проносящихся по улице. Все это было так непохоже на Корнуолл. Пару раз она ненадолго приезжала в Лондон к матери, но никогда здесь не задерживалась. Из-за Адели, которая считала это безнадежно банальным, Милли ни разу даже не осмотрела основные достопримечательности.
Что ж, пришло время это сделать.
Возможно, мне так понравится в Лондоне, что я решу переехать сюда, думала Милли в приливе отваги. Возможно, смена обстановки — это то, что мне нужно.
Потому что теперь, когда Эстер соединились с Нэтом, Милли все равно придется искать себе новое жилье. А кроме работы — которая, в конце концов, была только работой, — мало что удерживало ее в Ньюки. К тому же ничто не указывало на то, что у ее отца и Джуди скоро наступит этап «викторианского угасания».
Кроме того, переезд, как она надеялась, поможет ей перестать думать о Хью. Потому что, если смотреть правде в глаза, все эти их неожиданные встречи и «давай будем друзьями» мешали Милли. Ей было трудно справляться с ситуацией. Влюбиться в кого-то без взаимности — это сущий кошмар. Если она останется в Ньюки, они все время будут с ним сталкиваться.
А переехав сюда, она сможет начать новую жизнь. Если повезет, его образ совсем выветрится из ее памяти, и через пару месяцев, возможно, она проснется однажды утром и подумает: «Хью. Какой Хью?»
О, только посмотрите на то черное такси, которое разворачивается прямо перед грузовиком! Таксисты в этом городе водят, как черти, они просто...
— Милли, это я! Ты готова?
Милли пробежала босиком по светлому ковру — ворс был таким густым и упругим, что она как будто прыгала на батуте, — и распахнула дверь.
— Боже! — воскликнула она. — Что случилось? Ты ужасно выглядишь.
Орла усмехнулась, потому что знала, что это не так. Ее глаза сверкали, кудри, как на картинках прерафаэлитов, спадали на плечи, на ней было замечательное платье с глубоким вырезом из переливчатого шелка цвета морской волны, которое шуршало при каждом ее движении.
— Знаю, это катастрофа. Возможно, меня даже не пустят на прием.
Замысел был очевиден. Орла доказывала всем на свете, что больше не переживает из-за истории с Джайлсом. Глядя на нее сейчас, никто бы не стал в этом сомневаться. Милли могла только восхищаться ею.
— По-моему, кто-то курит в одном из номеров. — Орла подняла голову, как нетерпеливый бладхаунд, потянула носом воздух и посмотрела на ряд дверей вдоль широкого коридора. — Пахнет просто отвратительно. Курящих не должны пускать в приличные гостиницы — как только спустимся, я сообщу о них администратору!