Кожа Милли съежилась от его прикосновения, она с трудом сдерживала дрожь. О Хью, где же ты? Почему я торчу здесь с этим придурком, вместо того чтобы быть с тобой?
К сожалению, как это ни печально, она знала ответ на этот вопрос. Хью не хотел быть со мной, думала Милли. Он, вероятно, сам считал меня придурковатой.
А вслух она произнесла:
— Э...тараканы?
Ноэль Блэкуолл уставился на нее не мигая.
— Как вы догадались?
Орла закашлялась и сделала знак, означающий «уберите это от меня». Обычно она достигала желаемого эффекта: люди сразу извинялись и убирали свои сигареты.
Но на этот раз с таким же успехом она могла бы быть невидимой. Мужчина продолжал дымить и размахивать руками, разговаривая со своим собеседником. Стоя меньше чем в двух футах слева от него, Орла поперхнулась и стала кашлять еще громче, но ядовитый дым продолжал обволакивать ее голову.
Мужчина же, похоже, по-прежнему ничего не замечал.
— Простите. — Она наклонилась вперед, отмахиваясь от дыма, как от вековой паутины, и постучала по его плечу. — Будьте любезны!
Мужчина прервал разговор и, по-видимому, только что ее разглядел.
— Извините? О... — Поняв, что Орла смотрит на его сигарету, он улыбнулся и достал пачку «Мальборо» из кармана своего пиджака. — Нет проблем. Вот, берите!
Орла уже собиралась напуститься на него, но теперь была вынуждена быть более любезной, чем планировала.
— Нет, я не хочу сигарету. Я пыталась обратить ваше внимание на то, что ваш дым попадает мне в глаза.
— А, вечная беда с этим дымом, — сообщил он доверительно. — Его нужно контролировать. Это как пытаться уследить за стадом овец — ты стараешься, но прежде чем успеешь что-либо предпринять, они уже разбредутся по всему полю.
У него был соблазнительный ирландский акцент и смеющиеся глаза, вокруг которых собирались морщинки. Зная, что говорит чопорно, как школьная учительница, Орла заявила ровным голосом:
— Вы сможете его контролировать, если бросите курить.
— Что? — С притворным страхом он показал наполовину выкуренную сигарету, которую они обсуждали. — Хотите, чтобы я бросил, прежде чем получу от нее удовольствие? Это ужасная идея, и ее могла предложить только чрезвычайно успешная и состоятельная писательница.
Орла предположила, что ему около тридцати пяти. Высокий, с кудрявыми стрижеными волосами, тонким загорелым лицом и ироничной улыбкой.
— Знаете, вам не следует курить. Это так вредно. От этого появляются пятна на зубах, морщины на лице, отвратительный запах изо рта.
— И курение вызывает рак.
— Я не знаю, понимаете ли вы это, — говорила Орла, входя во вкус, — но каждый раз, как вы закуриваете, все некурящие вокруг начинают страстно желать, чтобы вы этого не делали. Они смотрят на вас и презирают за то, что вы такой слабовольный и эгоистичный. Я хочу сказать, вам бы понравилось, если бы вам наплевали в еду?
Он поднял бровь.
— Вы могли бы такое сделать?
— Видите? Когда это касается вас, вам это кажется ужасным. Однако вам позволено убивать нас своим курением!
— Вы очень... страстно выступаете, — заметил он. — Позвольте спросить, как давно вы сами отказались от злого зелья?
Орла чувствовала, что он над ней потешается.
— Прошло уже достаточно времени. — Как будто это имеет какое-то значение, черт возьми! — На самом деле уже довольно давно.
— Это так? Правда? — Еще раз с удовольствием выдохнув сигаретный дым, ее мучитель продолжал рассуждать с невинным видом: — Вы уверены, что не пару недель назад?
У него были самые озорные глаза, которые Орла когда-либо видела, серебристо-серые и узкие от смеха. Она знала, что ей следовало говорить с ним построже, но не получалось.
— Слушайте, неважно, как давно я бросила. Теперь я не курю.
— Извините меня. Это великолепно. — Признавая ее превосходство, он закивал с почтительным выражением. — Я вас поздравляю. Это произвело на меня неизгладимое впечатление. Как ваши успехи в битве с пороком? Кто-нибудь выжил или я последний? — На его щеках появились ямочки. — Теперь вы зона, свободная от порока?
Боже, что происходит? Чувствуя, что ее руки покрываются «гусиной кожей». Орла задавалась вопросом, можно ли списать это на кондиционер?
С ней так давно этого не случалось, что в первый момент она действительно не поняла, что бы это могло значить. Затем как будто футбольный мяч ударил ее в грудь — она просто испытывала сексуальное влечение.
Сексуальное влечение к незнакомцу, призналась себе Орла. Не то что в браке, когда ты постепенно привыкаешь и считаешь удобным спать вместе. Это было совершенно — просто совершенно — другое. Крайне острое ощущение, насквозь пропитанное адреналином. Шипучее, стремительное предчувствие, как таблетка «Алказельцер», растворяющаяся в стакане. Приятное щекотание по всему телу. Восхитительное желание узнать, что он еще скажет.