— Мальтийский, — сказал Хью Эмерсон. Черт, это слишком просто. Конечно, мужчины обычно знают фильмы с Богартом.
— Фантастика! — воскликнула Милли. — Теперь восемнадцать по горизонтали, два слова, пять и восемь букв... ох, я не могу занимать столько вррремени, должно быть, вы заняты, я создаю много пррроблем.
— Ничего. Давайте.
Милли напряглась; теперь его тон был немного снисходительным, как будто она была глупышкой, от которой нельзя ожидать ответа на простой вопрос.
— Он написал сценарий фильма «Семь самураев» в тысяча девятьсот пятьдесят четвертом году... о, подождите, это... как же его имя, Акира и еще что-то... Да! Акира Куросава!
— Верно. Молодец.
К полному удовольствию Милли, его голос был удивленным. Ей удалось произвести впечатление. Ха, она оказалась не такой уж тупой!
Кроме того, она подняла планку.
На одно деление.
Он — мужчина; она знала, что он не устоит. Хью Эмерсон спросил самым обычным тоном:
— Есть еще?
О, его голос звучал так мило, так приятно, так... очаровательно.
— Вы уверены, что хотите? — игриво спросила Милли.
— Давайте.
— Ладно. Актер, который играл Тонто в «Одиноком рейнджере»... Ох, вообще-то думаю, я это знаю...
— Джей Силверхилз, — быстро произнес Хью. С оттенком торжества.
— Да! — закричала Милли. — Подходит. Отлично. Боже, должно быть, вы старый, раз помните «Одинокого рейнджера».
Он засмеялся:
— Большое спасибо. Вы разве не слышали о повторных показах?
— Слабое оправдание.
— Вообще-то мне двадцать восемь.
Знаю, подумала Милли, при этом по всему ее телу бегали мурашки. Я точно знаю, сколько тебе лет. Я даже знаю дату твоего рождения.
— Ладно, если уж зашла речь о повторных показах, мне были больше по душе «Манстеры».
— Могу поспорить, что вы мечтали о длинных черных волосах, как у Лили Манстер.
— Да! Да! — вскрикнула Милли, не в силах сдержать удивление и восторг. — Обычно я часами подражала ее скользящей походке и красила рот красным фломастером, потому что мама не разрешала мне брать ее помаду.
— Но вы не помните главную музыкальную тему.
— Ха, уж я-то помню, — радостно сообщила Милли. — Обожаю эту мелодию, она навечно в моем сердце!
— Кстати, вас как, не тошнит? — спросил Хью, прежде чем она набрала побольше воздуха и с энтузиазмом приступила к исполнению главной темы фильма.
— Тошнит? Позвольте вам сказать, что нет ничего предосудительного в том, чтобы быть поклонником «Манстеров»! Вот увлекаться «Звездным путем» действительно немного странно...
— Я имел в виду утреннюю тошноту.
Милли нахмурилась. Это что, шутка из «Манстеров»? Пару секунд она не находила что ответить.
— Разве вас не мучает тошнота? — спрашивал Хью Эмерсон. — Я полагал, что всех беременных утром тошнит. — Он сделал паузу, дожидаясь, пока до нее дойдет смысл.
Милли действительно почувствовала, что ее начинает тошнить и забормотала:
— Ян-не... я н-не...
Он продолжал холодным тоном:
— Ведь вы та девушка, которая звонила на прошлой неделе? Вы сообщили, что ждете от меня ребенка.
Вечно эта проблема с дырами, никогда их нет, когда хочется провалиться сквозь землю.
Черт, а ей-то было так приятно. Глубокий, глубокий, очень глубокий вдох.
— Извините, мне так жаль, что не выразить словами. Именно поэтому я вам и позвонила, честное слово, я хотела сказать, что все еще ужасно переживаю. — Слова у Милли вылетали с огромной скоростью. — Я хотела написать, но не запомнила ваш адрес, а сегодня утром пришел телефонный счет, а там ваш номер, и я почувствовала, что мне дали второй шанс... но я не смогла сразу сказать, кто я, боялась, вы накричите на меня и бросите трубку, а мне ужасно хотелось, чтобы ваш голос звучал нормально, а не был похож на ледяной душ. Я собиралась признаться. — Она решила сократить этот бесконечный поток извинений. — Клянусь, но потом мы стали общаться, вы были таким милым... мне было так хорошо, поэтому я все откладывала свое признание.
— Никакого кроссворда не было. — Хью Эмерсон говорил без всяких эмоций.
Милли выдавила со вздохом:
— Не было.
Многое можно было бы сказать, чтобы приукрасить правду, — боже, в прошлом у нее это неплохо получалось, — но теперь она чувствовала, что обязана быть честной.
— Акира Куросава, — недоверчиво спросил он. — Откуда вы его знаете?
— Это любимый фильм моего папы, — призналась Милли. — Я подарила ему кассету на Рождество.