Так. Ногти на ногах. Второй слой «Ослепительного оранжевого».
Она сделает все, чтобы ее подготовительные усилия были оценены по достоинству, даже если это будет стоить ей жизни.
Разве оранжевый — не любимый цвет Лукаса?
Орла и Джайлс расширили парковку. Или, вернее, это сделали те, кто занимался организацией приема. Пока Милли и Эстер пробирались в своей «мини» по подъездной дороге к дому, они видели, что помимо прожекторов, заливающих светом дом и пространство вокруг него, повсюду сияли китайские фонарики, развешанные на деревьях. Большой шатер, похожий на гигантский свадебный торт, занимал восточный склон. Оттуда раздавалась музыка, а в сгущающихся сумерках по саду бродили гости. Небо было мраморно-желто-фиолетовым и по цвету напоминало синяк, воздух — теплым и неподвижным. Было видно, что некоторые умники припарковались прямо на подъездной дороге и за домом. Милли заметила лопасти вертолета, четким силуэтом вырисовывавшиеся на фоне неба. К счастью, не все гости были такими ушлыми. Милли втиснула свою «мини» между блестящим черным «ягуаром» и сильно потрепанным голубым фургоном с надписью: «Воды, скорее дайте воды», слегка поцарапав его грязную боковую дверь, выключила зажигание, заметила в толпе гостей Орлу и в сотый раз пожалела, что согласилась надеть платье.
— И как я выгляжу? — спросила она Эстер, которая уже вся напряглась и подводила карандашом глаза, глядя в зеркало заднего вида.
— Что значит «как я выгляжу»? — Руки у Эстер уже начали трястись, что сильно затрудняло дело. — Это я собираюсь встретиться с Лукасом — и ты должна мне говорить, как здорово я выгляжу.
ГЛАВА 21
— Потрясающе. Шикарно, — объявила Орла с видом «я же тебе говорила», какой обычно бывает у матери невесты. Она снова обняла Милли. — Замечательно выглядишь. Я так рада, что ты передумала и надела его.
Милли не передумала, ее мучило чувство вины. Она чувствовала себя вегетарианцем, застигнутым с сандвичем с беконом в руках.
Дома она перемерила практически все содержимое своего гардероба, стараясь выбрать наряд, подходящий для приема. И все это время она слышала, как платье от «Дольче и Габбана» соблазнительно шептало: «Давай, надень меня, ты же этого хочешь».
Хотя платье было спрятано в фирменный пакет, который был засунут за дверь, Милли не могла отделаться от этого гипнотического голоса: «Почему же нет? Я же здесь. И ты знаешь, что я сделаю тебя великолепной...»
Милли изо всех сил старалась не обращать на платье внимания. У нее ведь есть совесть, верно? Если она прототип главной героини в книге Орлы, надо быть настоящей, надо быть самой собой.
И в своей одежде.
Какой бы дешевой эта одежда ни была.
Проблема была в том, что после часа примерок, довольно трудно придерживаться принципов, потому что все остальное выглядело ужасно, а самое сказочное платье на земле, как змей-искуситель, выглядывало из своего пакета, подмигивало и все шептало: «Привет, милая, я все еще здесь».
В конце концов Милли была вынуждена надеть проклятую вещь, чтобы она заткнулась.
— Вы, должно быть, Эстер, — проговорила Орла, с энтузиазмом расцеловав ее в обе щеки. — Конечно, вы тоже прекрасно выглядите. Я много о вас слышала и страшно рада познакомиться! Спасибо, что пришли.
Эстер, как и многие другие, была мгновенно покорена очаровательными и мягкими манерами Орлы. Она теперь понимала, почему Милли так быстро подружилась с Орлой — и почему Орла способна пригласить к себе на вечеринку целую кучу едва знакомых людей.
Конечно, Эстер была счастлива воспользоваться этой возможностью. Самое главное, что Лукас тоже приглашен.
— Мои родители уже здесь? — Милли подумала, что это звучало дико: ее родителей опять объединили в одно целое, но это почти соответствовало действительности, с тех пор как они образовали странный «брак на троих»: Ллойд и Джуди — пара, а Адель — «сбоку припеку».
— Конечно. — Зеленовато-золотые глаза Орлы мерцали. — У твоей матери в руках томик поэзии Сильвии Плат. Думаю, я упала в ее глазах: она спросила, какой автор мне больше всего нравится, а я ответила, что Стивен Кинг.
— Чтоб мне провалиться! — воскликнула Эстер.
— Дорогая, похоже, вы шокированы? Знаю, люди всегда говорят, что их любимый писатель Толстой или Пруст, но я так не могу. — Орла развлекалась. — Вы уж простите, но Стивен Кинг действительно пишет блестящие романы...
— Хм. — Милли прокашлялась. — Вообще-то я не думаю, что Эстер так разволновалась из-за романов.
Орла взглянула через плечо, проследив за пристальным взглядом широко раскрытых глаз Эстер, успокоилась и сказала:
— А, вы имели в виду Колина.
К ним подошел Кон Деверо, держа в руках нечто прямоугольное в подарочной упаковке.
— Маленький пустячок, надеюсь, понравится, — обратился он к Орле, а та, радостно восклицая, начала разрывать сине-золотую бумагу. — Только вышел из печати. Мой друг работает в компании, которая его печатает.
— Ой! — Орла взвизгнула и с отвращением отскочила назад, как только разглядела, что это было. Держа возмутительный подарок в вытянутой руке — как будто это была коробка с червями, — она спросила:
— Можно я ее сожгу?
Эстер все еще не могла отвести взгляда от Кона Деверо — он был в кремовых льняных брюках и дорогой бледно-зеленой рубашке. Возможно, у него и были отдельные недостатки, но они компенсировались избытком харизмы. Он лучился тестостеронами и обаянием звезды и выглядел так, как будто в любую секунду мог пуститься в зажигательный танец — один из тех, благодаря которым он прославился.
— Что это? — Милли рассматривала обложку книги, которую Орла с отвращением держала в руках.
— Сигнальный экземпляр первого романа Кристи Карсона. Того лицемерного человечка с лицом хорька, страдающего манией величия, того самого, который написал отвратительную рецензию. — Орла скорчила Кону гримасу. — Не представляю, почему ты решил, что я хочу ее прочесть?
— Кто-нибудь знает черную магию? — весело спросила Милли. — Если наслать проклятие, книга будет самой непродаваемой в мире.
Кон улыбался ей.
— Вы Милли, верно?
Эстер, стоя рядом с Милли, пыхтела, как йоркширский терьер, поэтому Милли спросила:
— А вы, должно быть, сын Джей Ди?
Он рассмеялся.
— Орла просила поухаживать за вами.
Почему, почему, думала Эстер, Орла не могла попросить его поухаживать за мной? Почему все хорошее происходит только с Милли? Ладно, скоро здесь будет Лукас, но это ничего не меняет. Боже, мысленно восхищалась Эстер, если кто-то может поспорить с Лукасом в красоте, так это Кон Деверо.
— А я Эстер, — сообщила она Кону на случай, если он был поражен ее красотой, но слишком стеснялся познакомиться.
— К сожалению, у меня только один экземпляр книги. — С извиняющейся улыбкой Кон посмотрел на Эстер, потом повернулся к Орле, которая, словно ведьма, водила пальцами по обложке и втыкала в нее воображаемые булавки:
— Вот что бы я хотела сделать! — сказала она.
— Мы всё уже решили. Пока летели, я рассказал об этом отцу, он — за. Ты напишешь рецензию на книгу, — объяснил Кон. — Любая газета будет рада ее напечатать. Все знают, как Кристи Карсон поступил с тобой.
— Проклятье, так я и знала, что все на свете в курсе. — Орлу передернуло от воспоминаний, затем, обдумав слова Кона, она повеселела: — Хочешь сказать, я могу отомстить мистеру Противному Бородатому Проныре? Надавать ему как следует и написать на его паршивую книжонку такую гадкую рецензию, какой еще никогда не было? Дорогой, это блестящая идея!
— Ну, — произнес Кон, — ты можешь это сделать. Тебе самой стане легче, а все окружающие тебя поддержат. Скажут, что ты поступила правильно и что он получил по заслугам.
— Так оно и есть, — с огромным удовлетворением объявила Орла. Затем, заметив выражение глаз Кона, спросила: — И что теперь? Есть какие-то «но», верно? Ты хочешь еще что-то добавить?