Она послушно остановилась и вопросительно склонила голову на бок. Вот так.
— Так вот. Дело в том, что я был полным идиотом. Я запаниковал в ту ночь, когда мы... ну, ты знаешь. Я испугался, потому что понял, что к тебе чувствую, а это не должно было случиться. Я знал, что не могу позволить, чтобы это случилось. Я так плохо обошелся с тобой, но я не хотел... черт, ты не поверишь, сколько раз я это репетировал, а получается все не так. — Хью потряс головой, пот стал стекать по его шее. — Слушай, я только хочу извиниться за все и... Я тебя люблю. То есть я действительно тебя люблю. Если ты думаешь, что сможешь меня простить за все, что ты пережила из-за меня, мы попробуем начать заново. На этот раз все сделаем правильно. — Черт, это было непросто. Отбросив со лба волосы, он закончил: — А если ты не можешь меня простить, пожалуйста, не смущайся и захлопни передо мной дверь.
Вот, он это сделал. Сказал горилле, что любит ее. Теперь все было на виду. Все в ее руках.
Да, в волосатых лапах.
Дрожа от волнения, Хью смотрел, как она поднимает лапы, собираясь снять голову гориллы. Раздался резкий звук — это отстегнули голову от шеи обезьяньего костюма.
Голова была снята, Хью приветствовала широкая улыбка.
— Это просто здорово, не могу выразить, как я польщена, — весело заявила Эстер. — Но я очень счастлива с Нэтом.
ГЛАВА 54
— Лучше зайди внутрь, — ласково сказала Эстер. — Пока ты не рухнул на мостовую.
Только что за пять секунд Хью испытал столько унижения, сколько другие не испытывают за пятьдесят лет, и ему показалось, что рухнуть на мостовую было бы неплохим выходом из положения. Тем более что рядом не наблюдалось удобных дыр, в которые можно было бы провалиться.
Но так как потеря сознания тоже была маловероятна, он последовал за Эстер в гостиную.
— Садись сюда. — Она заботливо похлопала по краю дивана. — Принести тебе что-нибудь? Чашку чая, стакан вкусного холодного лимонада? — Короткая пауза. — Большое ведро со скотчем?
Эстер боролась с искушением, стараясь сохранить серьезное выражение лица. Хью понял, что она от души веселилась, получая максимальное удовольствие из создавшейся ситуации.
Другими словами, немного издевалась. Если честно, он не мог ее осуждать.
— Давай веселее. — На лице Эстер появилась широкая непочтительная ухмылка. — Когда-нибудь в будущем мы еще посмеемся над этим. Вернее, ты посмеешься. А я смеюсь уже сейчас.
Все ведра с виски в мире не помогли бы ему сегодня.
— Можно тебя спросить? — Хью указал рукой на костюм. — Почему на тебе обезьяний костюм Милли?
— Я ее дублерша. У Милли сегодня вечером заказ. Она не может пойти, поэтому попросила меня поработать вместо нее. А теперь я задам вопрос, ладно? Как давно это у вас с Милли? И почему я ничего об этом не слышала? Что конкретно ты сделал, что такого ужасного?
Хью вздохнул:
— Это целых три вопроса.
— Не беспокойся. Мне нужно быть в Полперро в восемь, у нас еще полно времени. — Говоря это, Эстер расстегнула молнию на костюме, высвободилась из него, смахнула несколько нейлоновых волосков со своей футболки с надписью «Нет больше веры» и удобно устроилась рядом с ним на диване. — Я его только примеряла, чтобы проверить, как он на мне. Услышала звонок в дверь и решила устроить Нэту сюрприз. Теперь сделай глубокий вдох и расслабься. — Она говорила успокаивающим тоном, но в глазах сверкали искры. — Обещаю, ты почувствуешь себя в миллион раз лучше, когда все мне расскажешь.
Хью проигнорировал эту вопиющую ложь.
— Где Милли?
— На кухне.
— Что?
— Это шутка. — Эстер весело передразнивала выражение ужаса на его лице. — Она в Лондоне. Орлу пригласили на какой-то большой прием. Очевидно, ей не хотелось ехать одной, и она потащила с собой Милли.
— Что за большой прием?
— Бог его знает. Кажется, Милли говорила, вручение каких-то наград. Они пробудут там пару дней, но Милли обязательно вернется к ланчу в субботу, потому что у нее субботний заказ. Впрочем, хватит об этом. — С видом школьной учительницы Эстер похлопала его по руке. — Ты еще должен мне многое объяснить. Особенно я хочу знать, когда это все началось?
Хью закрыл глаза. Он оказался в безвыходной ситуации. Если он сейчас скажет Эстер не лезть не в свое дело, она может все ему испортить. Раз Милли уехала на три дня, она обязательно в какой-то момент позвонит Эстер из Лондона. И Эстер с дурацким восторгом опишет все то, что произошло здесь сегодня вечером.
Нет, нет, он не мог этого допустить. Он и так достаточно запутал их отношения. Ладно, может, если Эстер первая переговорит с Милли, это и не будет настоящим концом света, но, после того как все пошло не в том направлении, было важно, чтобы хотя бы сейчас он поступил правильно.
Я, а не Эстер, должен все ей сказать. Черт возьми, я сам обязан ей все объяснить.
Черт, нужно было привлечь Эстер на свою сторону. Он собирался обратиться к лучшей стороне ее натуры.
Если она у нее была.
Хью понимал, что это действительно было жизненно важно. Как если бы он столкнулся с голодным медведем гризли и гадал, хватит ли тому одной его руки.
— В ночь вечеринки у Орлы, — наконец признался он.
— Ты шутишь! И вы с Милли переспали?
Вот еще, это просто возмутительно. Голоден медведь гризли или нет, Хью не собирался отвечать на этот вопрос.
К сожалению, отсутствие ответа само по себе уже было ответом на интересующий ее вопрос.
— ЭТО правда! — вскрикнула она, подпрыгивая на диване. — Вы переспали! Вот почему она сказала, что я могу не платить ей двести фунтов за проигранное пари. Когда я переспала с Лукасом, Милли уже сделала это с тобой... а я-то считала, что она такая милая, что простила мне мой проступок. Представляешь, я ее даже благодарила! Честное слово, эта девица просто шлюха!
— Это было только один раз.
— Неважно. Пари есть пари.
— А потом я впал в панику. Стал думать о моей жене. После смерти Луизы я поклялся, что у меня никогда и никого не будет.
Эстер перестала злорадствовать и взглянула на него с симпатией.
— Но это нереально.
— Теперь я сам это понимаю. Но есть определенные неписаные правила. — Хью пожал плечами. — Вот вчера в ресторане ты разозлилась на Лукаса, потому что он меня спросил, встречаюсь ли я с кем-нибудь. Ты была возмущена при одной мысли об этом, помнишь?
— Я рассердилась на Лукаса, потому что считала, что тебя расстроит этот вопрос! — воскликнула Эстер. — Это совсем не одно и то же! Спросить кого-то, встречается ли он с кем-нибудь, если он не встречается — это ужасно. Но в этом нет ничего плохого, если это правда.
— Ну, я был сам себе противен. — Он потряс головой. — Я решил, что это произошло слишком рано. Неуважение к памяти жены и все такое. Я бросил Милли, как горячую картофелину, и не мог даже заставить себя объяснить ей почему. И я сделал все возможное, чтобы ее забыть. Но не смог. Чувства не хотели меня покидать. В общем, последние пару месяцев были адски тяжелыми.
— Но ты не можешь ничего поделать с чувствами! — Эстер говорила со страстью. — Некоторые люди теряют своих любимых, и проходит двадцать лет, прежде чем они находят кого-то еще. А есть другие, которые находят через двенадцать недель. Ты посмотри на...
— Знаю, — Хью прервал ее с легкой улыбкой. — Дедушку и бабушку Лукаса. — Он не собирался говорить ей, что Лукас, вероятнее всего, придумал всю эту историю.
— Точно. Боже, это же замечательно! — Эстер в восторге захлопала в ладоши. — Ты и Милли. Это идеально! О, и она обещала, что постарается позвонить мне завтра, — что будет, когда она услышит об этом!
Черт.
Напрасно он бросил ей свою руку. Все равно медведь гризли сожрет его целиком.
— Нет. Нет! — Хью старался не повышать голоса. — Эстер, ты не должна вмешиваться. Это наше с Милли дело. Если она позвонит, обещай, что ты не проговоришься.
Лицо Эстер посерьезнело. Она видела, что происходило: как будто лифт с перерезанными тросами падал вниз.