Эля стояла, пока его фигура не скрылась за поворотом. Потом потянулась, почувствовав, как заныли мышцы спины от долгого напряжения. В руке она все еще сжимала тяжелые ножницы, которые он передал ей, чтобы убрать. Металл был холодным, но в глубине ладони от него оставалось странное, упрямое тепло — как отпечаток усилия, которое они приложили вместе.
Александр шел, и мир вокруг казался четче. Каждая ветка, каждый след на снегу, каждый дымок из трубы. В руке он нес пирог — абсурдную плату за полчаса работы. Но плату, которая значила больше, чем любой бонус на его счету. Он не оборачивался. Но знал. Знал, что она стоит там, у своей починенной границы, и смотрит ему вслед.
***
А наш литмоб продолжает история - Снежок и большая любовь
Глава 7.
Утро было тихим, без солнца. Эля открыла глаза и какое-то время лежала, глядя в потолок. Потом до ее сознания добрался негромкий голос бабушки из кухни, разговаривающей по телефону:
— ...ну да, понимаю, Светочка. Я вчера-то по списку ходила, а молоко взяла и в суете около лавки оставила. Совсем из головы вылетело. Придется теперь внучке идти...
Эля заставила себя сесть. Бабушка забыла молоко. Значит, сегодня утром не будет каши. Не будет чая, который Агафья пила всегда с молоком. Эта маленькая бытовая нестыковка создала проблему, которую нужно было решить. Решить ей.
Она встала, натянула теплые штаны и свитер. В голове уже сложился список, что еще надо купить. Кроме молока, хлеб скорее всего, масло. И что-нибудь к чаю — печенье, пряники. Эля не могла пить пустой чай.
Магазин «У Светланы» оказался тесным и проходным. Узкое пространство между стеллажами было заставлено товарами в ярких упаковках, на полу стояли коробки. Воздух пах сыростью, сладкой пылью и застоявшимся теплом от обогревателя.
Эля взяла корзинку. Выбор был невелик. Она взяла хлеб, отправилась к молочному отделу. Открывала холодильник, сравнивая сроки годности на пакетах с молоком. Сосредоточенность помогала отодвинуть мысли о вчерашнем дне — о руках Александра, уверенно державших молоток, о том, как они вдвоем, прилаживали кусок жести, о странном спокойствии, которое стояло между ними в конце, когда калитка наконец закрылась как надо.
Она повернула за угол стеллажа и наткнулась на чью-то спину. Человек, стоявший у полки с печеньем, обернулся.
Александр. В руке он держал банку растворимого кофе и палку сырокопченой колбасы. Он был в том же темном пальто, без шапки. Увидев ее, он не удивился. Лицо его сохраняло привычную сдержанность, но в глазах мелькнуло что-то вроде узнавания.
— Простите, — сказала Эля автоматически, отступая на шаг.
— Ничего страшного. Мы снова пересекаем маршруты. — Он поставил кофе в корзину. — Покупаете стратегический запас?
— Выполняю поручение бабушки. А вы? Обеспечиваете деда колбасой?
— Стараюсь. Он утверждает, что местная лучше. Я проверяю.
Они стояли друг напротив друга, блокируя проход. Мимо них протиснулась пожилая женщина в валенках, бросив на них оценивающий взгляд.
— Вы, получается, теперь местный, — заметила Эля, беря с полки пачку печенья «Юбилейное». — Знаток колбасного ассортимента.
— Скорее, временный резидент. Со всеми вытекающими обязанностями. Включая закупки. — Он взглянул на ее корзину. — А вы? Тоже резидент?
— Временно, — ответила она, кладя печенье к хлебу. — Гостья. Пока не решу, что делать дальше.
— А что случилось? — прямо поинтересовался он.
— Да, проблемы с работой, — отмахнулась она. Но его неоднозначный взгляд прямо заставил ее продолжить. — Компания, в которой я работала, решила оптимизировать расходы перед Новым годом, — Эля перевела вгляд на полку. И мое место оказалось в списке оптимизируемых, — она произнесла это ровно, почти технично, глядя на ценник на банке сгущенки.
— Жестко, — отозвался он. В его голосе не было ни жалости, ни осуждения. — Что за сфера?
— Маркетинг. А вы? В какой сфере работаете?
— В сфере управления. — Он произнес это нейтрально, без подробностей. — Сейчас сложное время для поиска работы.
— Не время, а состояние рынка, — поправила она. — Но да. Не самое простое.
Они говорили. Не много, но и не молчали. Казалось, оба взвешивают слова, подбирают их тщательно. Получалось немного суховато, по-деловому, но без вчерашней неловкости, как вчера у калитки.
В этот момент у входа в магазин послышался шорох и короткий, сдавленный вой. Александр взглянул туда и слегка поморщился.