Нора, привязанная поводком к железному пруту крыльца, увидела Элю. Собака вскочила на лапы, упираясь, и начала рваться в сторону двери, издавая пронзительные, полные тоски звуки. Она выла, виляла хвостом, стуча когтями по деревянному настилу.
— Спокойно! — рявкнул на нее Александр через приоткрытую дверь. Собака на секунду притихла, но ее взгляд, полный немого обожания, не отрывался от Эли.
Продавщица за прилавком — та самая Светлана, женщина лет пятидесяти с усталым лицом — подняла голову.
— Ой, Сашенька, да твоя собака никак девушку признала! Не нарадуется!
— Она у меня… общительная, — сухо ответил Александр, но по его скулам пробежала легкая краска.
Эля не могла сдержать улыбки. Абсурдность ситуации — этот огромный, серьезный мужчина, краснеющий из-за вышедшей из-под контроля собаки, — была комичной.
— Кажется, я произвела впечатление, — сказала она.
— Пожизненное, — пробормотал он, расплачиваясь за колбасу и кофе наличными.
Он подождал, пока она выложила свои покупки на прилавок. Светлана пробила хлеб, молоко, печенье, нагружая все в тонкий полиэтиленовый пакет. Он оказался тяжелым и неудобным.
— Давайте я, — сказал Александр, прежде чем она успела поднять его. Он взял пакет одной рукой, свой — с колбасой — в другую.
— Не надо, я сама.
— Вам еще донести. Это через всю деревню. — Он уже толкал дверь, звон колокольчика разрезал воздух. Нора, увидев их вместе, пришла в полный восторг, пытаясь лизнуть Эле руку через перчатку.
Они пошли по улице. Он нес оба пакета, она шла рядом, свободная.
— Спасибо, — сказала она наконец. — За помощь. И в магазине, и… в целом.
— Не за что. Мне по пути.
Они прошли метров сто. Дома по сторонам казались похожими, засыпанными одинаковым снегом. Нора шла сзади, нюхая каждый сугроб, но не отставая.
— А хотите сегодня после обеда прогуляться? — спросил он неожиданно, глядя прямо перед собой.
— Скорее всего придется, - улыюнулась Эля. — Бабушка пропагандирует свежий воздух, как панацею.
— У нас, получается, общие маршруты. Заодно, составите мне компанию. Я и Нора, будем очень рады — собака подняла голову, как будто понимая, что речь о ней.
— Я подумаю, — ответила Эля.
Они дошли до ее калитки. Той самой, теперь твердо стоящей на месте. Он передал ей пакет. Пальцы их в толстых перчатках ненадолго соприкоснулись.
— Я тогда зайду после обеда, — сказал он.
— Ну, заходите, но я вам ничего не обещаю, — хитро улыбнулась она.
Он развернулся и пошел назад, к дому деда. Нора метнулась вперед, потом остановилась, обернулась, будто проверяя, идет ли он, потом снова рванула к нему, описав вокруг него широкий круг. Эля зашла в дом, поставила пакет на стол в сенях. Руки ее были свободны. На улице было тихо. Только ветер шелестел сухими ветвями старой рябины да слышался постепенно удаляющийся легкий топот собачьих лап по утоптанному снегу.
***
А наш литмоб продолжает история - Декабрь, кот и прочие (не)приятности
Глава 8.
На кухне пахло жареным луком. Бабушка Агафья сидела у окна и шила. Она сняла очки, положила их на колени и обернулась.
— Ну что, купила все?
— Все, что было в списке, баб. И не только.
— А еще что? — спросила бабушка, ее глаза, выцветшие, но зоркие, изучали лицо внучки. — Глаза-то у тебя другие. Не замерзшие, а... живые. Встретила кого?
Эля развязала шарф, повесила куртку.
— В магазине Александра встретила. Того, что калитку нам чинил.
— А! Рукастый! — лицо бабушки оживилось. — Ну и что он?
— Помог донести сумку. Пригласил... сегодня прогуляться.
— Пригласил? — Бабушка отложила иголку. — Вот это дела. А ты что, отказываться собралась?
Эля пожала плечами, глядя в пол.
— Не знаю, баб. Стоит ли? Мало ли что...
— Стоит, конечно стоит! — Агафья хлопнула ладонью по столу. — Молодой человек видный, руки золотые, с собакой ладит — это характер показывает. Да и смотрит он на тебя... не пусто. Иди, погуляй, воздухом подышишь. Сидеть здесь целый день — только тоска накатит.
День тянулся медленно. После разговора с бабушкой Эля вернулась в свою комнату и попыталась читать, но слова расплывались перед глазами. Она смотрела в окно, где солнце медленно катилось по серому небу. Мысли крутились вокруг простой договоренности: «после обеда». Эти слова были одновременно конкретными и размытыми.