Слишком статусный и самовлюбленный мужик.
– Ой, всë, ладно. Забыли, – я отмахиваюсь. – Дурацкая была идея.
– Я не отказываюсь, куколка. – Максим склоняет голову к плечу. – Тем более, ты сама сказала, что хочешь постараться на благо больницы. Что ж, – он поворачивается к окну. – Давай.
И только проследив за его взглядом, я осознаю, что мы остановились у какого-то коттеджа. Где никаким баром и не пахнет.
– Так, стоп. – Паникую я. – А мы куда приехали?
– Ко мне домой, – скалится Максим. – Именно здесь ты и будешь стараться. Как можно лучше.
Глава 24 - Не бойся
– Даже не подумаю, – я стискиваю кулаки. – Ты ненормальный! Озабоченный, самовлюбленный гад!
– Ну, ну, не нужно так сильно зацикливаться на моих плюсах, – нагло ухмыляется Гуляев. – Еще перевозбудишься раньше времени.
– Да иди ты в зад! – Снова выкрикиваю я ругательства, поздно вспоминая , что на это может ответить Гуляев.
И чтоб никаких пошлостей не слышать, я все же отцепляю себя от ремня безопасности и толкаю дверь.
Она на удивление оказывается не заблокированной.
Я вылезаю на улицу и… останавливаюсь.
Потому что совершенно не понимаю, где нахожусь и в какую сторону идти.
Гуляев наклоняется к пассажирскому сиденью.
– Ну, если хочешь, то можешь конечно оставаться. Я тогда поеду.
– Вот и езжай, – злюсь я. – Хоть отдохну от тебя.
Как специально в этот момент налетает пронзительный ветер и я невольно поеживаюсь, обняв себя за плечи.
– До города семьдесят пять километров. – Как бы невзначай сообщает Максим. – Хочешь согреться – нужно будет очень бодренько шагать. А лучше перейти на бег.
– А еще лучше, я позвоню своему знакомому и он за мной приедет, – огрызаюсь я и конечно вру.
Никаких знакомых с машиной у меня нет.
Максимум, что я могу сделать – вызвать такси.
– Оу, это тот знакомый, который спит с твоей мамой, но хочет отыметь и тебя? – Уточняет Гуляев и меня будто кипятком обдают.
Я даже сжимаю кулаки от негодования.
– Да, что ты вообще понимаешь?! Придумал себе не пойми, что. Будешь удивлен, но не все в мире такие озабоченные как ты.
– Ага, все такие озабоченные как ты, – скалится Максим и меня накрывает волной возмущения.
– Да с чего ты взял? Мне даже думать о таком противно, ясно тебе?
– С чего я взял? Да ты меня хочешь, вот с чего, – приподнимает уголок губ Гуляев.
– Ну, да. Фантазируй дальше, – фыркаю я.
– Я уверен в том, что говорю, но ты можешь меня переубедить в обратном. Доказать, – щурится Максим.
Я вскидываю бровь.
– Очень интересно. И как именно?
– Ну, для начала садись обратно в машину, с улицы что-то доказывать – такое себе. Да и не хочу, чтоб ты отморозила себе зад, в который посылаешь всех мужиков и в который я бы сходил с превеликим удовольствием. Да и тебе бы понравилось.
Ну, кто бы сомневался, что Гуляев не оставит ту фразу без ответа.
Закатив глаза, я сажусь обратно в салон, тщательно скрывая, что делаю это с наслаждением.
Я и правда замерзла.
– Ну и что мне надо делать? – Поворачиваю я голову к Максиму.
– Ничего, просто сидеть и получать удовольствие, – бархатисто мурлыкает он.
Я прищуриваюсь.
– Что-то звучит подозрительно.
– Боишься, что не удержишься от соблазна? – Дразнит меня Гуляев.
– Ага, именно, – иронизируя я.
– Ага, именно, – шепотом повторяет за мной Максим, склонившись к уху.
И от его дыхания и легкого аромата зеленого чая, по шее немедленно разбегаются мурашки.
Вот, блин!
Он специально. Сейчас заметит и начнет издеваться, что победил.
Сжав кулаки я выпрямляюсь, желая показать свою собранность, но это оказывается ошибкой.
Моя шея беспомощно обнажается и на нее тут же ложится горячий поцелуй.
Я вздрагиваю.
Туда меня никто не целовал.
Щекотно и одновременно ужасающе приятно.
Когда губы Максима слегка оттягивают тонкую кожу, я дергаю плечом и склоняю голову в ту сторону, чтобы хоть немного защитить шею от столь ярких ощущений.
Но самое ужасное, что у меня срывается то, ли выдох, то ли стон.
– Ого, а ты даже более чувственная, чем я думал. Зачем же строить из себя недотрогу, если сама хочешь совсем другого? – Мурлыкает Максим мне на ухо, а его ладонь скользит мне по колену, бедру и без всякого стеснения ныряет под платье.
Я дергаюсь, но Максим успокаивает меня мягким поцелуем, а после шепчет:
– Не бойся, ромашечка. Твоей девственности ничего не угрожает. Если конечно, – он ухмыляется и его пальцы, проводят по моему нижнему белью. – Ты сама не захочешь чего-то большего.