- Привет! - растягивая слова, поздоровался малахольный, как его зовёт наша горничная Маша. - Может, прокатимся вечерком? Чё ты, Лена, вечно сидишь дома? Так и в девках можно остаться! - и загоготал.
Вот придурок! А то я прям мечтаю за него выйти замуж, как же! Не по Сеньке шапка.
- Дай сигарету! - прорычала я в ответ. А сама встала к Петьке бочком, чтобы он щёку мою распухшую не разглядел. Разговоров потом не оберёшься. Ведь любой дом, где есть прислуга, на сплетнях держится. А мне оно надо?
- Чего?! - его маленькие глазки аж округлились. - Разве ты куришь? Что-то я за тобой такого не замечал!
- Так ты дашь, или мне в магазин сбегать? - процедила я сквозь зубы.
- На, бери. Жалко, что ли? - опешивший Петька вынул из кармана пачку "Senator Anniversary". Я офигела. Эти сигареты стоят свыше трёхсот рублей за пачку.
М-да, пожалуй, Маша права, и личный водитель действительно любовник истерички. Ведь эти дорогие сигареты простым смертным не по карману. А вот альфонс, конечно, может их себе позволить.
Петька поднёс мне зажигалку. Я кивком головы поблагодарила его. А он встал и пялится на меня, как баран на новые ворота.
- Всё, свободен! - я нахмурилась. Он что, думает, я ему в ножки сейчас начну кланяться? Да лучше бы я в магазин, блин, сбегала! Просто не хотелось там светиться в таком непрезентабельном виде. Опять же, по посёлку сразу пойдут ненужные разговоры. В деревне всегда приходится держать ухо востро.
- Ещё увидимся, - пообещал придурок и, напевая что-то себе под нос, наконец, исчез с крылечка. Мне же в моём нынешнем состоянии видеть абсолютно никого не хотелось. Я просто хочу успокоиться.
Когда я уже докуривала сигарету, входная дверь за моей спиной снова отворилась. Я пожалела, что не догадалась в запарке найти более подходящее место, чем крыльцо. Начала искать глазами, куда б мне выбросить окурок, и вдруг слышу голос босса:
- Извини, Лена, что так получилось. Мне очень неприятно. Обещаю: больше такое не повторится.
Остановился рядом со мной. По лицу видно, что ужасно расстроен.
"- Да ну на фиг?! - я обалдела. - Сам Арамов передо мной извиняется?! Хотя он вообще не при делах".
- Ничего страшного, Рамиль Рафикович, - пробормотала я, пытаясь зажать окурок внутри ладошки. А он, блин, руку обжигает! Сообразив, что с обожжённой рукой я не смогу работать, разжала ладонь.
Окурок приземлился прям рядом с моей ногой. Я попыталась аккуратно отпихнуть его в сторону, типа: "Я - не я, лошадь - не моя", но босс всё равно окурок заметил и очень удивился.
- Лена, ты куришь?! Зачем, моя девочка?
Я обалдела повторно за какую-то минуту. Как ласково Рамиль Рафикович произнёс "моя девочка"! Так меня в детстве звал папа, ведь я в семье самая младшая. Это мама, братья и старшая сестра называли меня Шилом. А папа - не-ет!
Разволновавшись на ровном месте, я ответила:
- Нет, конечно! Только, если что-то случится, как сегодня.
- Понятно, - он кивнул головой и задал следующий вопрос: А какие у тебя отношения с алкоголем?
- Да никаких! - ответила я честно. - Вот соки люблю и мороженое! А спиртное как-то не лезет.
- Соки и мороженое?! - переспросил босс. - Давай, съездим в магазин, я тебе всё куплю.
- Спасибо, Рамиль Рафикович, но не могу. Скоро гости появятся. Мне нужно помочь на кухне. Тем более с такой физиономией я уже не смогу находиться в гостиной. А на кухне - в самый раз!
- Ох ты, ш... - босс ещё не успел договорить последнее слово, а у меня волосы на голове зашевелились. Блин, он тоже хочет назвать меня Шилом?! Но Рамиль Рафикович закончил: шкода!
"- Ах, шкода! - выдохнула я с облегчением. - Ну так ещё куда ни шло. Шкода будет поблагороднее, нежели Шило в попе, как будучи не в духе, называет меня моя мама". Естественно, об этом я подумала про себя.
Босс рассмеялся, глядя на моё растерянное лицо, сел в машину и куда-то поехал. Я вернулась в дом.
***
Однако до кухни в тот вечер я не дошла. Точнее, я туда направлялась, как вдруг на полпути кто-то зажал мне потной ладонью рот и втащил в кладовую, которая находится под лестницей. Кто, я даже не поняла, поскольку на меня подло напали сзади.
Я и опомниться не успела, как меня швырнули на маленький диван. Мы с тётей Фатимой обычно сидим на нём, когда разбираемся с продуктами, которые в большом количестве завозит Анатолий Иванович, наш управляющий. А сейчас меня на этом самом диване, похоже, собираются изнасиловать...
Но кто? Гостей я вроде бы ещё не видела. Остальные все - свои, как говорится.
- Ну чё, Лена, накурилась? Теперь готова к любви? - надо мной наклонился Пётр Малахин. На мгновение он отнял свою грязную ладонь от моих губ. Его маленькие глазки жадно шарили по моей фигуре. Блядь, ну скотина же!