Вспомнив про ужасную выходку жены, Арамов помрачнел и поспешил поскорее пройти в дом. Конечно, он жёстко поговорил с Татьяной Николаевной. Но чувство стыда за супругу осталось.
А ещё он испытал сострадание к этой девочке, которая по возрасту годилась ему в дочери. И, чтоб хоть как-то загладить вину Татьяны Николаевны, Арамов съездил в магазин, где накупил всякой всячины.
С пакетом в руках он прямиком прошёл на кухню. Но, кроме повара и горничной, никого не обнаружил.
- Маша, ты не знаешь, где Лена? - спросил Арамов, с недоумением осматривая кухню.
- Да я её в последний раз полчаса назад видела, - немного смущаясь, ответила горничная. - Я сама Лену искала, и не нашла. С минуты на минуту должны гости подъехать, прям не знаю, что делать! Мне-то она казалась серьёзным человеком, а тут на тебе такое.
С задумчивым лицом Рамиль Рафикович вышел из кухни. И вдруг увидел водителя своей жены. Пётр при виде босса втянул голову в плечи и попытался прошмыгнуть мимо. Однако он так прихрамывал при ходьбе, что у парня этот трюк не получился.
Поведение водителя показалось Арамову странным. Но он тут же выбросил это из головы и спросил у него, где может быть Лена?
- Вроде бы в кладовой, - старательно отводя взгляд в сторону, просипел испуганным голосом водитель и, от волнения ещё сильнее прихрамывая, поспешил к выходу.
Лена и вправду оказалась в кладовой. Но Рамиль Рафикович сразу увидел порванное на груди платье и бледное лицо девушки.
Присев на корточки, она, очевидно, на автопилоте, собирала разбросанные по полу солёные огурцы. А, услышав скрип двери, испуганно дёрнулась.
- Девочка моя, что случилось? - бизнесмен помог Лене сесть на диван, и сам присел рядом.
- Всё хорошо, Рамиль Рафикович, - девушка опустила голову. - Просто у меня сегодня странный день.
- Не нужно от меня ничего скрывать, - доверительным голосом произнёс Арамов. - Я же догадываюсь, что ты не сама себе порвала платье.
Лена молчала. Тогда он прямо спросил:
- Тебя что, водитель моей жены домогался? Я видел Петра в коридоре. Похоже, ему накостыляли по шее и, может быть, - Арамов бросил выразительный взгляд на пол, - эта банка с огурцами упала ему на ноги.
После этого отпираться не имело смысла даже, если девушке очень не хотелось говорить об инциденте с водителем. Возможно, она опасалась, как бы работодатель не подумал, будто это она спровоцировала Малахина на любовные поползновения.
- Малахин сказал, что получил разрешение с самого верха поставить меня на место, - прошептала Лена.
Рамиль Рафикович встал и протянул девушке пакет со словами:
- Я хотел тебя, девочка, порадовать. Накупил разных видов мороженого и соков. Попробуй съесть хоть что-то, а я скоро вернусь.
***
Арамов настиг водителя у самого выхода. Пётр так и не успел выйти, поскольку его остановила Татьяна Николаевна и о чём-то негромко Малахина расспрашивала.
Не обращая внимания на жену, Рамиль Рафикович схватил Петра за шиворот и спустил с крыльца дома со словами:
- Чтобы я тебя, сын собаки, больше не видел! Горбатого могила исправит.
- А если вы оба, - он мрачным взглядом обвёл жену и её, теперь уже бывшего водителя, - посмеете ещё раз приблизиться к Елене, я вас упеку в кутузку! Понятно?!
- Рамиль, что ты себе позволяешь? - прошипела Татьяна Николаевна. - Уже приехали первые гости, а ты вместо того, чтобы их встретить, устраиваешь скандал на ровном месте!
- Вот иди и встречай своих гостей, - не глядя на водителя, который медленно пятился в сторону ворот, бросил Арамов. - А я пошёл есть мороженое в обществе, более мне приятном и человечном!
- Рамиль! Ты с ума сошёл?! - закричала Татьяна Николаевна. Но Рамиль Рафикович зашёл в кладовую, а через минуту вышел вместе со старшей горничной и направился в библиотеку на глазах потрясённой супруги.
Вот тебе и Шило!
Ноябрь сменил декабрь, а жизнь в доме Арамовых текла своим чередом. Не знаю почему, но Малахина уволили с работы. А на его место Рамиль Рафикович принял одного взрослого человека.
Говорят, у него очень большой стаж вождения. Но вроде бы Татьяна Николаевна осталась недовольна увольнением Петьки. Тем не менее перечить мужу она не стала и, вообще, последнее время ведёт себя тише воды, ниже травы.