Маша мне намекала, что типа у Рамиля Рафиковича произошла очень серьёзная ссора с женой, причём из-за меня. Я не стала на это никак реагировать. После того ужасного инцидента с Малахиным я теперь в этом доме никому не доверяю.
Вообще, хочу скопить немного денег и начать искать работу по своей специальности. Ну не для того же я появилась на свет, чтоб быть горничной! Пусть даже старшей. Пусть мне за это очень хорошо платят.
Боюсь на этой работе отупеть. Но сначала, конечно, надо найти нормальное место. В роли безработной я уже была, и не собираюсь дважды наступать на одни и те же грабли.
Но один унылый, ничем непримечательный зимний день полностью изменил мою жизнь. Нет, не сразу. Однако я точно знаю, что именно тогда было положено начало моему будущему трамплину, а если быть точнее, - потрясающему взлёту.
В тот день я помогала Кларе - ещё одной нашей горничной, приводить в порядок библиотеку. Мало того что помещение само по себе немаленькое, так там ещё, помимо книжных шкафов и стеллажей, полки заняты редкими, очень дорогими статуэтками, а на стенах висят картины известных художников.
Как искусствовед по специальности, я знаю, как с такими вещами обращаться. Поэтому, к искреннему удовольствию Клары, которая отвечает за чистоту этой части дома, я всегда ей помогаю. Не дай бог, у неё из рук что-то выпадет и разобьётся, Клара за всю оставшуюся жизнь с хозяевами не рассчитается!
И вот, когда каждая из нас занималась своей работой, в библиотеку неожиданно вошёл чем-то ужасно довольный Рамиль Рафикович. За ним прошли двое рабочих, которые осторожно внесли и поставили у стены какой-то упакованный в короб из фанеры большой холст.
Я машинально подумала, что, видимо, это очень ценная картина. Ведь обычно картины упаковывают в несколько слоёв плёнки и твёрдый картон. А тут специально изготовили фанерный короб. Хотя потом оказалось, что между плёнкой и фанерой был ещё кожаный чехол. В общем, люди, которые продали эту картину миллиардеру, с её упаковкой постарались на славу.
Поприветствовав нас с Кларой, Рамиль Рафикович спросил у рабочих, где шило? И здесь я прокололась от неожиданности. Ведь с ранних лет это слово ассоциируется у меня с моим именем. Поэтому сказала:
- Что вы хотели, Рамиль Рафикович?
Арамов посмотрел на меня с удивлением и ответил, что, вообще-то, он меня не звал.
А я, с любопытством поглядывая на картину (Как мне хотелось её увидеть! Ведь дураку понятно, что это что-то из ряда вон выходящее, раз холст так конкретно упаковали), ляпнула:
- Как же не звали? Вы ведь сами только что спросили, где Шило?!
И, только договаривая последнее слово, я сообразила, как опростоволосилась на ровном месте!
Босс уставился на меня с искренним изумлением. Сообразив, что шило может быть, как инструментом, так и чьим-то прозвищем, он стал так хохотать, что у него аж слёзы выступили на глазах.
Мысленно сказав пару "ласковых" в адрес родственников, которые додумались дать мне это идиотское прозвище, я отвернулась в сторону и продолжила вытирать пыль со старинной статуэтки.
Тем временем за моей спиной рабочие, как я догадалась, распаковали холст. Разумеется, я не утерпела и обернулась посмотреть, что там за произведение искусства, которое, судя по упаковке, стоит больших денег?
Заметив мой интерес, Рамиль Рафикович с гордостью сказал, что ему удалось приобрести после долгих переговоров ранее неизвестную картину Рембрандта "Портрет неизвестного молодого человека".
Я заинтересовалась и подошла поближе. Затем отложила тряпку в сторону и, наверное, с полчаса очень внимательно изучала холст. Это же то, чему я четыре года училась, блин!
Естественно, оказавшись в кои-то веки рядом с картиной, которая, возможно, написана самим великим Рембрандтом, я не могла на неё не отреагировать.
Крайне заинтригованный, Рамиль Рафикович мне не мешал, но и не уходил из библиотеки. Видимо, ему было интересно узнать моё мнение о его приобретении.
Мне очень не хотелось огорчать хорошего человека. Но вводить его в заблуждение я посчитала себя не вправе и поэтому сказала:
- Это не оригинал, Рамиль Рафикович. Более того, я не могу назвать эту картину добротной подделкой. В ней много небрежности. Хотя сама по себе вещь интересная. Возможно, на картине изображён не некий незнакомец, а сам художник, и этот холст - автопортрет Рембрандта.
- Ты так уверенно рассуждаешь, Лена, о столь серьёзных вещах? А почему ты решила, что это подделка? - Арамов не скрывал своего удивления.
- Так ведь я по специальности искусствовед! - теперь уже я удивилась, что мой работодатель понятия не имеет о моём образовании. Но потом вспомнила, что резюме я показывала не ему, а управляющему. - А те люди, у кого вы купили картину, так хорошо её упаковали, чтоб не вызвать лишних подозрений. Типа - с подделкой никто возиться не станет.