Да и вообще, как говорят в нашем посёлке: "Не фиг морду баловать!". В смысле - и так сойдёт. Главное, чтобы я не опоздала с завтраком. Всё-таки первый день работы, неудобно.
Блины в спешке стали бессовестным образом прилипать к сковороде. Я их лопаткой давай соскребать на тарелку. Потом запихала внутрь творог, сделав вид, будто блины порвались из-за начинки. Мол, типа слишком тугими получились, вот тесто и лопнуло.
Горничная - молодая девчонка, с ужасом посмотрела на мою стряпню. Прежде чем относить завтрак в столовую, эта Маша - добрая душа, шёпотом сказала, что Рамиль Рафикович возмущаться скорее всего не станет. Но желательно, чтобы следующую порцию для его жены, которая встаёт не раньше десяти, я испекла уже нормальную. А то, мол, Татьяна Николаевна молчать не будет. И даже может меня уволить.
Поблагодарив Машу, я отмыла сковородку, приготовила список нужных продуктов для управляющего и взялась по новой за приготовление блинов. Хотя, если трезво подумать, всё по мудрости народной. Как у нас говорят? "Первый блин комом"? Вот то-то и оно!
***
Перед обедом в доме разыгралась целая драма.
А дело в том, что горничная Маша попросила меня помочь ей сервировать стол. Мол, к хозяйке сегодня сестра заехала, и после обеда они собираются поехать на какую-то выставку. Вот мадам Арамова Маше и велела в срочном порядке погладить новое платье. Поэтому она никак не успевала сервировать стол.
Между тем Татьяна Николаевна требует, чтобы стол был накрыт, согласно этикету. Она, как я поняла, на этом прямо помешана.
Я - девушка без понтов. Раз попросили помочь, почему бы и не пойти человеку навстречу? Маша на бегу объяснила, где взять посуду и как расставить столовые приборы, после чего побежала по лестнице. Всё остальное она пообещала сделать сама, чтобы я пока лишний раз с хозяйкой не сталкивалась.
Быстренько сервировав стол, я на свою голову решила отнести в столовую супницу, чтобы можно было приступать к обеду. А прочие блюда Маша и сама позже занесёт.
В белой кружевной косынке и накрахмаленном переднике я выглядела, на мой взгляд, привлекательно и даже импозантно. А управляющий ещё пообещал в ближайшие дни заказать для меня два комплекта униформы. Поэтому я не стала мелочиться и надела на себя одно из своих лучших платьев. Довольная по уши, двинулась в столовую.
Иду и радуюсь за Машу. Хорошая добрая девчонка. Освободилась сегодня раньше времени и по такому случаю помогла мне приготовить обед. У меня-то глазомер не очень, поэтому я соли добавляю больше, чем положено. А Маша выручила меня знатно. В свою очередь, я решила ей добром оплатить, взяв на себя часть её работы.
А перед тем, как войти в столовую, я захотела полюбоваться собой в зеркале, и на секунду задержалась у дверей. Зеркало, как на грех, висит прямо перед входом в комнату.
Встала я перед ним с супницей в руках. Смотрю и не налюбуюсь собой. Красотка!
И тут хозяйка вышла из столовой. От неожиданности я не удержала супницу, и она упала на пол. Причём в своём свободном полёте она частично задела Татьяну Николаевну, и притормозила ровно посередине между нами.
Нет, боже упаси, обошлось без ожогов! Но новое платье оказалось испорчено. Ну так кто в наше время носит платье в пол? Было б оно покороче, задело только обувь. А тут весёлые разводы от свекольника разукрасили собой весь подол и пол в придачу.
- Что ты здесь делаешь?! - заорала Татьяна Николаевна во всю Ивановскую.
- На стол готовлю, - от её истошного вопля мои руки невольно потянулись к ушам. Блин, хозяйка сирену полицейской машины запросто перекричит!
- На стол?.. - переспросила она шипящим голосом, и сделала запрещённый удар, сказав фразу, которую я с детства ненавижу: У тебя руки не с того места растут!
Но я - умничка, взяла себя в руки и ангельским голосом извинилась. А она опять заорала:
- Пошла вон отсюда, деревенщина такая!
Эх, хотелось мне сказать, что я думаю о ней! Но я же только вчера съехала с квартиры, и теперь идти мне абсолютно некуда.
"- Ладно, - сказала я себе мысленно, - отольются ещё кошке мышкины слёзы. Будет и на моей улице праздник!".
Нет худа без добра
После той дурацкой истории с опрокинувшейся на хозяйку дома суповницей я жила, как на пороховой бочке. Всё ждала, когда меня уволят.
Впрочем, для таких настроений у меня были основания. Ведь Татьяна Николаевна чуть ли не каждый божий день передавала мне через Машу какие-нибудь нарекания.