То, о чем говорил Беленину Чен три месяца назад.
На очереди — уничтожение Эрмитажа и захват Линкольн-центра в Нью-Йорке.
А потом — взрывы атомных электростанций, дестабилизация политической жизни и приход к власти ставленников Четвертого Рейха.
«Даже если они отдадут мне Марусю и Марго, — подумал Андрей, — даже если те, кого я люблю, останутся живы, нам всем придется жить в мире, которым будут править такие, как Мария фон Белов. В мире, где нацизм одержал реванш. В мире, где права будут только у тех, кто соответствует жестким расовым канонам, а у остальных будут лишь обязанности. В мире, где детей будут пытать, чтобы добиться послушания от их родителей.
В таком мире и жить не стоит».
Сквозь прозрачную перегородку он видел мощный затылок шофера Бори и его крепкую красную шею. Интересно, подумал он, знает ли Боря, на кого он работает? Или выполняет то, что ему велят, потому что Катарина держит его на крючке, как и меня? Или просто очень любит деньги?
Он опустил перегородку и спросил шофера:
—Боря, хочешь заработать миллион?
Андрей не удивился бы, если бы после этих слов машина слегка вильнула. Но «Мерседес» продолжал двигаться ровно.
—Миллиона мне мало, Андрей Львович, — спокойно ответил Боря. — Я тут посчитал — чтобы жить нормально, нужно миллионов шесть-семь. Домик построить, чтоб на века, чтобы детям-внукам остался. Машину себе, машину жене, машину сыну. Квартирку там в Болгарии или Черногории — на всякий пожарный. Ну, и не работать чтобы, конечно.
«За десять миллионов я в свое время выкупил компанию у Краснова, — подумал Гумилев. — И едва не поплатился за это жизнью».
—Семь миллионов — большие деньги, Боря, — сказал он. — Что ты готов сделать, чтобы их заработать?
—Все, — не раздумывая, ответил шофер. — За семь миллионов евро я готов абсолютно на все.
«Ловко, — усмехнулся про себя Андрей. — А я-то по наивности думал, что мы говорим о долларах».
—Сколько тебе платит Марго?
Боря вздохнул.
—Копейки, Андрей Львович. Двести тысяч в год.
—Евро? — на всякий случай уточнил Гумилев.
—Баксов. Ну, с той зарплатой, которую вы мне назначили, набегает чуть больше трехсот. Чтобы скопить семь миллионов, нужно двадцать три года пахать и при этом ни копейки на себя не тратить.
В голосе огромного борца-вольника звучала детская обида.
—Сегодня я переведу на твой счет два миллиона евро, — сказал Андрей. — А если ты все сделаешь так, как я тебе скажу, то через неделю получишь еще пять.
—А налоги? — деловито спросил Боря.
«Он предполагал, что рано или поздно я попытаюсь переманить его на свою сторону, — подумал Андрей. — Поэтому так хорошо подготовился к этому разговору. Но самое главное — Катарина тоже должна была предусмотреть такую возможность. И наверняка дала ему инструкции, как следует поступать в случае, если я начну его перекупать».
—Это моя забота, — небрежно сказал Гумилев. — Ты получишь семь миллионов евро чистыми. Ну, хочешь узнать, что ты должен будешь сделать для того, чтобы их получить?
—Аж не терпится, — ухмыльнулся Боря. — Я вас очень внимательно слушаю, Андрей Львович.
—Ты должен будешь привезти мне того, с кем встречается Марго. Желательно живым.
Боря глубоко задумался.
—Так это, Андрей Львович… она ж не при мне с ними встречается. Я ее просто отвожу, куда она говорит, и жду в машине.
—Боря, — проникновенно сказал Гумилев, — ты всерьез думаешь, что заработать семь миллионов евро можно, вообще не напрягая мозги? Это уж твое дело, как ты его добудешь. Может, проследишь за ними или еще что-нибудь придумаешь. Это меня не касается. Мне результат нужен, а тебе деньги. Как видишь, все очень просто.
—Ладно, Андрей Львович, — Боря пожал могучими плечами, — я подумаю, как это сделать. Вам когда нужно?
—В ближайшую их встречу. Полагаю, это произойдет или сегодня, или завтра.
«Интересно, доложит он Катарине о перевербовке? — подумал Андрей. — Она, конечно, предупреждала его… но семь миллионов — действительно хорошие деньги для такого, как Боря. Особенно после того, как он увидит на своем счету два миллиона… Соблазн получить еще пять должен пересилить. Но если все-таки он доложит… Тогда придется идти ва-банк».
—И вот что, Боря, — добавил он, — если у тебя возникнет желание рассказать об этом разговоре Марго, имей в виду: она никогда не сможет заплатить тебе таких денег. Даже если пообещает.
—Я вернусь к двенадцати, — сказала Катарина. — Не скучай, дорогой. Я рассчитываю привезти тебе хорошие новости.
Она поцеловала Андрея в щеку — очень быстро, твердыми холодными губами.