– Это вам, но, если вы не любите омлет, можете не есть. Я позже уберу в холодильник, – сказала я, осознавая, как собственная кожа покрывается инеем от ледяного тона. – К сожалению, на скорую руку больше ничего не приготовить, а вы, судя по всему, сегодня не обедали и не ужинали, – уже более мягче проговорила я.
Поблагодарив меня, Элиот потянулся за тарелкой и вилкой.
Всю нашу трапезу мы провели в молчании. Я же старалась не смотреть на мужчину, а вот он всячески пытался поймать мой взгляд, словно от этого зависело, как быстро растает весь снег. Я же предпочитала лежащие сугробы.
– Вы отлично готовите, – первым нарушил нашу тишину Элиот. – Спасибо, было очень вкусно.
– Да, наверное, по сравнению с привычной фуа-гра, омлет – это деликатес, – съязвила я и тут же прикусила язык, понимая смену наших ролей.
– Думаю, я это заслужил. – А вот это был удар под дых.
– Возможно. Вам виднее, – буркнула я и поднялась с кресла, забирая обе тарелки и ставя их на поднос.
– Вайолет… – Я не успела отойти далеко, когда горячие пальцы схватили меня за запястье и остановили. – Я знаю, меньше всего вы рассчитывали встретить меня на Рождество. Видимо, моя сестра, как всегда, устроила мне нежеланный сюрприз… – осекся он. – Не то чтобы вы нежеланный сюрприз… В общем… – сдался он и выпустил мою руку. – Мне жаль, что я испортил вам Рождество.
– Во-первых, оно еще не наступило – до него пять часов. Во-вторых, вы не портили мое Рождество, поскольку за вас это сделала метель. Ну и в-третьих, ваша сестра тут совершенно ни при чем. Я должна была уехать двадцать третьего в два часа дня и находиться сейчас со своей семьей, которая, наверное, сходит с ума, ведь я за сутки так и не вышла на связь с ними. По факту, меня не должно было быть здесь, но, как видите…
– Наверное, я должен сказать метели спасибо за вашу компанию?
– Если моя компания стоит того, то, вероятно, можете, – договорив, я направилась в сторону кухни, осознавая, как же сложно идти на негнущихся ногах.
Сейчас мне хотелось бросить все и сбежать. Не знаю, куда и как, главное – сбежать. Я была готова идти двадцать километров пешком по сугробам до города, лишь бы подальше отсюда. Подальше от этого мужчины. Я не любила таких людей, как Элиот, не только из-за снобизма и высокомерия, но и их червивости. Они давно прогнили изнутри и отравляли тех, в чью жизнь входили. Я становилась такой же, как и они. Циничная, надменная, эгоистичная сука.
На работе я защищалась от таких людей, а в обычной жизни я и не вертелась в их кругах, хотя прекрасно знала: среди них есть достойные люди, и этому подтверждению служил каждый второй клиент. Только сейчас я была в обществе того, кого больше всего ненавидела.
Мне хотелось бросить поднос, а после сбежать, но я не сделала ни первого, ни второго. Я поставила поднос на стол и вернулась обратно к Элиоту.
Когда я встала возле подлокотника кожаного дивана, то мужчина посмотрел на меня взглядом побитого щенка. Ой, видит бог, он это заслужил, еще как заслужил, но мне его было искренне жаль. Почему-то, мне казалось, эта температура и больной вид послужили ему отличной местью за его безрассудное и глупое желание что-то кому-то доказать, а главное – остаться стоять на своем.
– Как вы смотрите на то, чтобы спасти это Рождество и сделать его чуточку лучше? – отчеканила я.
Элиот явно не ожидал от меня такого. Наверняка предполагал еще одну колкость или гадость в свой адрес. Уж не знаю, отчего он молчал, поэтому я продолжила:
– Подозреваю, вы планировали не такое Рождество, как, собственно, и я, и сейчас мы имеем не самый лучший расклад. Раз мы стали жертвами данного обстоятельства, от нас не зависящего, то остается лишь два пути: изменить что-то в лучшую сторону или же позволить празднику окончательно увековечиться в памяти как самое дерьмовое Рождество. Выбор невелик. И, полагаю, я не лучшая компания для вас, как и вы для меня, а раз у нас нет других вариантов, и мы заложники обстоятельств, то я согласна на попытку хоть что-то исправить. А вы?
– И какой же план по спасению Рождества? – оживленно спросил Элиот.
– Для начала, вы поднимаетесь на второй этаж и идете в свою постель. У вас есть три часа, чтобы температура спала, а я пока приготовлю нам ужин из того, что имеется в холодильнике. Надеюсь, вы не прихотливы в еде. Я не рассчитывала на такую компанию, – все же не смогла я устоять от колкости в адрес сноба. Элиот же не подал вида моему небольшому оскорблению в свой адрес.