Когда мужчины уходят, я в сотый раз протираю пол. Мою руки, возвращаюсь за стол. Никитка все доел и играет с ложкой и своей детской тарелкой. Вот же, так и ребенку некогда уделить внимание с этими постоянными гостями.
Вынимаю Никитку из стульчика и веду спать. На часок он обычно после обеда засыпает.
Уложив, иду вниз. Андрей оставил всю посуду на столе и даже остатки еды не прибрал. Ну что ж, кто б сомневался. Прибираюсь.
Из туалета доносится громкий голос Андрея – вот он где, оказывается.
– Что? Какие письма? – сурово спрашивает он невидимого собеседника. – Так, пиши ему, что цены мы не снизим. Напротив! Повысим!
– Андрей, ты не мог бы потише, – я стучу в дверь туалета. – И желательно оттуда выйти. У нас туалет не комната для переговоров. И, напомню, он один на всех.
– Хорошо, Кир, отстань. Не до тебя. Итак, жми их. Новогодние подарки? Да, секретарь должна была отправить курьеров. Не пришло? Звони Ольге. Она должна сидеть на работе до шести. Вообще офис проверь. Чтоб никто не слинял.
Звонит мой мобильный. Рита.
– Как ты? У меня получится вытащить тебя? На улице кошмар, прогулки не предлагаю. Но постарайтесь с Никитой дойти до главного корпуса. Тут весело! Полно мужиков! Детские аниматоры не доехали из-за заносов, но тут детей развлекают сотрудники отеля.
– Рит, тут у меня… короче, мне подселили мужчину.
– О, я слышала. Какой-то олигарх у нас застрял вроде. Тут его охранники ходят. Крутые мужики!
– Рита, – шепчу я, чтобы не услышал Андрей. Хотя вряд ли. Он продолжает что-то вещать из туалета по работе, – этот олигарх Андрей. Понимаешь? И его подселили к нам, так как только у нас есть свободная комната. Короче, он мне уже весь мозг вынес. И эти его, телохранители, постоянно к нам ходят.
– Вот это да! И как? Ты ему сына предъявила?
– Нет, Рита, нет! Никаких предъявлений! Он считает, что это я с кем-то сразу после расставания с ним замутила. Пусть считает.
– Он же на него жутко похож! Такой же серьезный. С детства метит в олигархи, – Рита тоже начинает шептать. – И как твои чувства? Он тебе достаточно противен, чтобы снова не влюбиться?
Я делаю паузу. Из туалета доносится:
– Посылай к черту! Контракт подписан!
– Не знаю я, как мои чувства. Не успела осознать. Ты просто не представляешь, что здесь творится. Я пол не успеваю протирать. Постоянно кто-то приходит. Снег сыпется. Тает. Лужи… Короче, Рит, если я с ума не сойду, то это будет за счастье. А ты говоришь – любовь.
Из туалета выходит Андрей, продолжая отдавать распоряжения.
– Ладно, Рит, пока. Не могу больше говорить.
– Нечего на нас давить! Знаем мы таких!
Я пытаюсь показать Андрею, что надо бы потише. Он машет на меня рукой, будто отгоняет назойливую муху.
– Да, что там в офисе? Все на месте? Ты им про меня не говори. Пусть работают, боятся и ждут. А то тут же разбегутся. Алло! Ты здесь? Ал-ло! Черт возьми!
Андрей смотрит на замолчавшую трубку в полном недоумении.
Холодильник громко фыркает и замирает.
В комнате гаснет свет.
– Это какой-то, Кира, апокалипсис! Я так понимаю, у нас вырубили связь и свет.
– Революция.
– Почему революция?
– Обычно во время революции отключают связь. Еще что-то там с мостами делают.
Андрей вздыхает.
– Ты бредишь. Куда ребенка дела? Милый мальчик. И вроде воспитанный.
– Он не вроде воспитанный, а в принципе воспитанный. Спит он. Я же тебя попросила так громко не разговаривать.
– А, понял. Ну пошли выпьем по коньячку. Согреемся и успокоимся.
– Не до того. Надо вынуть продукты из холодильника и как-то их разместить. На улице что ли? Чтоб не испортились.
– Ой, да не испортится там ничего. Он еще какое-то время будет холод держать. Просто пореже его открывай. Пошли, пошли, пошли, – Андрей крепко обнимает меня за талию и ведет к столу.
Тут же по телу пробегает теплая волна. Вот так и было: его прикосновения всегда отшибали у меня способность здраво мыслить.
– У нас камин только внизу. Без электричества и обогреватели перестали работать, – я пытаюсь обсуждать насущные проблемы, чтобы не реагировать на Андрея.
– Все, садись. И не нервничай. Генератор должны подключить. Не совсем же они тут в отрыве от цивилизации.
Андрей открывает коробку с бутылками и достает коньяк. Ставит бокалы.
– На коньячницы я и не рассчитывал, – ворчит он. – Так, поставлю нам сыр. Тоже не ахти, но что уж есть. И еще один момент. Надо стол переставить к камину. Тут даже с обогревателями холодно. Давай, Кир, ты с одной стороны, я с другой.