Господи, в какое же дерьмо она вляпалась!
Но старый знакомый адреналин уже бурлил в мышцах. Да, такова уж она. Опасность для нее – наркотик. Что бы там ни было, она только что согласилась на кражу, достаточно крупную, чтобы привлечь внимание Интерпола, плюс на маленькое грязное дельце, выполнить которое ей предстояло самостоятельно. А если ее поймают, значит, притащат к Горстайну, и на этот раз ей так легко не отвертеться.
Подумать только, всего два дня назад она сожалела, что на этот раз визит в Нью-Йорк для человека, ставшего на путь исправления, будет нестерпимо скучен!
Зрелище, открывшееся ей в кафе, было настолько необычным, что Саманта остановилась как вкопанная. В глубине большого зала сидели Рик и Стоуни. Оба, нагнувшись над листом бумаги, что-то обсуждали. Вероятно, строили планы убийства. Вполне возможно, намеченной жертвой была она.
– Привет, мальчики, – пробормотала она, осторожно приближаясь к столу. Схватка с Риком вымотала ее, а милая беседа с Вайтсрайгом довела до крайности. Так что пусть лучше они ведут себя прилично, иначе никому несдобровать!
Рик встал, как всегда, когда она входила в комнату.
– Успокоилась? – тихо спросил он, выдвигая для нее стул.
– И да, и нет. Что вы делаете? – поинтересовалась она, указав подбородком на листок бумаги.
– Двенадцатиэтапная программа по удалению тебя из Нью-Йорка, – объявил Стоуни.
– Неужели? Кажется, вы успели подружиться, вероятно, с целью надуть меня… или вообще избавиться.
– Ничего подобного. Он по-прежнему мне не нравится, – объявил Рик, погладив ее по руке. – У нас просто общее дело.
– Ну конечно!
Все еще подстегиваемая адреналином, она и не подумала рассердиться и украдкой оглядела кафе. Оно было расположено в вестибюле административного здания фирмы Рика, так что там обычно обедали служащие, которые сегодня предпочитали держаться подальше от его стола. Конечно, все исподтишка наблюдали за ними, но вряд ли кто-то осмелится подслушивать! И это прекрасно, поскольку никто из команды Николаса не подберется к ним достаточно близко, не вызвав подозрений.
– Итак, насколько мы понимаем, – начал Рик, заказав проходившей мимо официантке три бокала диетической колы, – обвинений тебе не предъявили.
– Пока еще нет, – кивнула она.
– И не предъявят по крайней мере до той минуты, пока шайка не осуществит свою большую операцию, о которой упоминал твой отец. До этого времени никто не помешает нам покинуть страну. Как только мы окажемся в Англии, оттуда легче легкого улететь туда, где не существует экстрадиции.
Саманта притянула его к себе за лацканы пиджака и поцеловала в губы.
– Ты молодец, брит.
– Я тоже так думаю.
Саманта грустно взглянула ему в глаза.
– Но есть кое-что такое, что ты должен знать.
Появилась официантка с кока-колой, и Сэм припала губами к стакану. Рик заказал сандвич с ветчиной, а Стоуни – салат. Сэм не хотела есть, но все же попросила начос.
После ухода официантки Сэм игриво улыбнулась и уселась поудобнее.
– Никаких серьезных взглядов и заговорщического шепота, пока я буду говорить. За нами могут следить.
– Кто именно? – пробормотал Рик с ответной улыбкой, сжимая ее пальцы. Бизнесмен или нет, но у него была душа вора.
– Стоуни, ты когда-нибудь имел дело с Николасом Вайтсрайгом?
– Раза два. Он всегда сам связывается с клиентами. И любил… любит большие, можно сказать, пафосные операции.
– Угадайте, кого Мартин собирается сдать Интерполу?
– Святой Моисей!
– Не то слово. Продолжай улыбаться, Стоуни.
– Может, кто-то позаботится просветить меня? – вмешался Рик, вскинув брови.
Стоуни старательно прихлебывал кока-колу, поэтому объяснить случившееся предстояло именно Сэм.
– Он обычно работает с командой из четырех-пяти человек, как правило, европейцев. Как сказал Стоуни, они обожают масштабные операции. Это они ограбили Лувр в прошлом году и едва не стащили «Мону Лизу». Но пришлось убить охранника.
– Зато они украли картин на пятьдесят миллионов, – кивнул Рик. – Интерпол связался со мной, чтобы узнать, не предлагали ли мне что-то краденое. Но грабители ко мне не обращались.
– Возможно, все покоится в потайной комнате какого-нибудь крупного гонконгского бизнесмена, – цинично заметила Саманта. – Так или иначе, сейчас команда Вайтсрайга прибыла в Нью-Йорк. И они попросили у Мартина помощи с наводкой.
– Ты снова видела Мартина? – всполошился Стоуни. – Откуда ты все это знаешь?
– Несколько минут назад Николас остановил меня на улице.
Рик порывисто подался вперед, и она вонзила ногти ему в ладонь.
– Мы тут веселимся, планируем вечеринку, помнишь?
– Да, конечно, – расслабился Рик. – Продолжай.
– Так вот, он пронюхал, что Мартин разговаривал со мной, а посему уже одно это делает меня либо партнером, либо обузой. Памятуя о моей репутации, он предложил мне место в банде при выполнении следующей операции.
– А ты ему отказала, – очень тихо заметил Рик. Искорки смеха в глазах исчезли.
– Он… э… сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться.
Тут принесли ленч, и Сэм решила, что иногда стоит сообщать дурные вести на людях: по крайней мере, Рик не взорвется и не даст повода папарацци стать свидетелями пикантной сцены.
Нужно это запомнить!
– Что за предложение? – жестко спросил Стоуни. Очевидно, он тоже не удостоился быть услышанным.
– Как я уже сказала, он ясно дал понять, что в моем положении есть два выхода: либо я присоединяюсь к ним, либо я – труп. И он пригрозил Мартину тоже. Поэтому я сказала, что за приличный процент согласна идти с ними.
– Саманта, нам нужно немедленно обратиться в полицию, – прошептал Рик, до боли сжимая ее пальцы. Однако, судя по выражению его лица, он вполне мог бы обсуждать крикетный матч.
– Нельзя. Интерпол уже осведомлен об этом деле, а с ними у меня договоренности нет. Кроме того, все еще хуже, чем вы думаете.
– Иисусе! Еще хуже?!
– Даже с моей репутацией Вайтсрайг не убежден, что я по-прежнему работаю в тени. Он хочет получить подарок, чтобы убедиться в моей лояльности.
– Какой еще по…
– Я пытаюсь рассказать все, как было, – чуть более резко, чем следовало, перебила она. Черт, и без того ей тяжело исповедоваться в таких вещах, так еще и Рику приспичило сопровождать вопросом каждое предложение. – Он желает изделие из бриллиантов, стоящее не менее полумиллиона. И требует, чтобы я не купила его, а украла. Если об этой краже не сообщат в новостях, я получу пулю. Если же все пройдет благополучно, меня возьмут на дело, потому что я запачкаюсь в дерьме по самые уши.
– Нет. Ни в коем случае.
– А что это за большое дело? – вскинулся Стоуни.
– Значит, теперь вы снова превратились в скупщика краденого? – прошипел Рик. – Это таким образом вы собираетесь поддерживать ее во всем?
– Это вполне законный вопрос, Аддисон. Нужно знать все уравнение, прежде чем решать, как поступить. Поэтому, заткнитесь.
– Прекрасно, прекрасно, – процедила Саманта. – Но я не знаю, в чем состоит работа. Знаю только, что все должно произойти на следующей неделе. Я дала ему номер сотового, и он сказал, что позвонит в субботу и назначит встречу, на которой я должна отдать ему его подарок. Если ему понравится, он сообщит мне детали.
– Никаких подарков. Ты пока в безопасности только потому, что ничего не сотворила. Когда…
– Прежде всего, – перебила Саманта, – я никогда не просила меня охранять. Это не было частью… словом, частью наших отношений. Спасибо за то, что вытащил меня из тюрьмы, но я бы и сама справилась. Поэтому прекрати разыгрывать рыцаря в сверкающих доспехах. Вспомни, ты делаешь все это не только ради меня, но и ради себя тоже.
– Я никогда этого не отрицал.
Это остановило хорошо спланированный взрыв праведного гнева.
– Далее, – продолжала она, – у меня не было выбора. Я согласилась, чтобы выиграть время.