– Позволь спросить, для чего тебе время? Или уже наметила подходящего ювелира, чтобы облегчить его на полмиллиона?
– Перестань язвить! Стоуни, ты не сможешь узнать, в чем заключается работа?
– Возможно, – пожал тот плечами. – Потолкую с Меррадо. Многие уверены, что я до сих пор в бизнесе, так что не станут таиться.
– Договорились.
Она было нахмурилась и, чтобы скрыть выражение лица, поспешно сунула в рот облитый сыром чипе.
– Было бы недурно, согласись Мартин дать нам больше информации или по крайней мере объяснить, как с ним можно связаться.
Несколько минут все трое молча ели… вернее, делали вид. Рик был вне себя от злости. Сэм втайне даже удивлялась, почему он еще не ушел. Очевидно, не лгал, утверждая, что любит ее. Ее беспокоило, что она до сих пор не могла понять его мотивы, хотя была почти уверена, что таких у него просто нет, по крайней мере, в этом случае. А вот Мартин твердил, что всякий и каждый прежде всего думает о себе. И доказал это, предав дочь. Проклятый Хогарт был всего-навсего второстепенным дельцем, о котором договорился Николас, узнав, что картина в Нью-Йорке. Мартин дал наводку, и вот теперь благодаря ему она замешана в какой-то крупной афере.
Да, но почему именно Хогарт и именно она?
– Стоуни, – начала Сэм, слегка вздрогнув, – перед тем как Мартина поймали, он просил меня поучаствовать с ним в паре операций.
– Помню. Один раз ты согласилась, но потом сказала, что предпочитаешь работать соло.
– Да. Мартин перепутал время смены охранников, и мы едва не попались. Я сказала, что больше не желаю работать с ним и что ему давно пора на покой, потому что он потерял последние мозги и мышей не ловит.
Стоуни тихо присвистнул.
– Помню, он был здорово зол, но я не знал, что ты сказала ему именно это. Иисусе, Сэм!
– Я была так раздражена, что сама не поняла, как с языка сорвалось.
Пока ее друг перебирал в памяти только что сказанное, Рик уже кое-что понял.
– Думаешь, твой отец натравил на тебя Вайтсрайга?
– Или подстроил кражу Хогарта, чтобы подтолкнуть Николаса в этом направлении.
– Доказательств у нас нет, Сэм.
Саманта кивнула Стоуни:
– Знаю, но не стоит это сбрасывать со счетов. Может, он сделал это специально, желая доказать, что он все еще годится в партнеры. А может, подставляет меня, потому что через шесть месяцев после моего ухода его сцапали.
– Если хоть что-то из сказанного является правдой, все выглядит так, словно он определенно пытается вернуть тебя к прежней жизни.
Рик с небрежным видом оглядел комнату, но поскольку все присутствующие не сводили с него глаз, выделить того, кто следил за ними, было невозможно.
– Да, меня и Пачино, – сухо обронила она. – Мне нужны детали, а потом и план.
Кроме того, нужно обдумать кражу, которую необходимо совершить сегодня.
Рик глубоко вздохнул.
– Неплохо также определить путь отступления.
Глава 12
Пятница, 19.44
– Глупо, – пробормотала Сэм, выходя из лимузина, – Я не желаю находиться здесь.
Ей нужно спланировать чертову кражу, а Рику приспичило потусоваться!
Рик взял ее под руку.
– Это благородный жест. И мы уже приехали.
Она не вырвалась и позволила увести себя на тротуар.
– Это не жест. Он пригласил нас только затем, чтобы все смогли вдоволь наглядеться на меня, и тебя тоже. А заодно и посплетничать.
– Я привык к сплетням.
– Вот и прекрасно. Это не тебя арестовали на этой неделе. Да и что о тебе говорить: «О-о, в жизни он еще лучше, чем на фото», или: «Эй, Мардж, как по-твоему, он так богат, как говорят?»
– Мардж? – со смехом переспросил он.
– Ты иди. Бен отвезет меня домой.
– Ну да. Я буду веселиться на вечеринке, пока ты решаешь, у кого стащить бриллианты.
У Сэм сердце ушло в пятки. Слышать такое… мерзко и непривычно. Она и Стоуни никогда не беседовали открыто на подобные темы.
– Я жду альтернативных предложений. Придумай, как выполнить все требования Вайтсрайга, чтобы мне не пришлось к тому же бежать из страны.
Рик слегка приподнял брови.
– Я над этим работаю.
– Я тоже. В таком случае давай вернемся домой и поработаем вместе.
– Мы уже приняли предложение.
Очевидно, он не понимает!
– С каких это пор ты полюбил пафосные вечеринки, где всякий заглядывает тебе в глаза и ловит каждое твое слово? Наверное, жонглеры в последнюю минуту отменили выступление, и теперь хозяин нуждается во мне, чтобы развлекать гостей. Поэтому он пригласил нас. Но сегодня мне нужно разгребать собственное дерьмо, так что огромное тебе спасибо.
– Саманта, – вздохнул он, пропуская ее вперед, – иногда мотивы не играют роли. Важен поступок. Предпочитаешь, чтобы эти люди запомнили тебя в наручниках или в очаровательном платье и в доме Бойдена Лока? Это твои потенциальные клиенты!
Клиенты. И будущие жертвы. Черт!
– Значит, все равно, о чем они злословят, лишь бы видели, что я приглашена на бал?
– Совершенно верно, Золушка. Что бы там Лок ни думал о твоей виновности или невиновности, приглашение в его дом означает поддержку, – кивнул Рик, кладя ладонь на ее плечо.
Он скорее всего прав. Но это не делало роль предмета всеобщего любопытства более привлекательной.
– Я бы спокойнее перенесла это, будь кем-то другим, – проворчала она. – Например, блондинкой. Ты любишь блондинок.
– Я люблю тебя.
Она и села в лимузин по единственной причине: тот, кто нанял Николаса и Мартина, мог присутствовать на вечеринке. Шансы на это были минимальными, но по крайней мере она может спокойно оглядеться и, если повезет, найти подходящую мишень. Кто бы это ни оказался, денег у него, должно быть, навалом. Ни один взломщик не работает задаром. И, как сказал Рик, людям, которые могут позволить себе нового Хогарта и тому подобные предметы искусства, вполне по карману ее услуги.
Ричард постучал, и дверь открылась. Навстречу хлынули волны света и шума.
– Вперед, на штурм, – пробормотал он, перетаскивая ее через порог.
– Меняю королевство на очень большую бутылку виски, – буркнула Саманта и, нацепив на лицо теплую улыбку, подошла приветствовать хозяина.
– Бойден, приглашение на кофе было огромным великодушием с вашей стороны, – пропела она, сжимая руки Лока. – Вы просто чудо.
– Это вы чудо. Аддисон, вы счастливец.
Ричард пожал руку Лока.
– Я прекрасно это сознаю.
Он отступил и стал наблюдать, как Лок водит Саманту по комнате, представляя самым богатым и влиятельным обитателям Манхэттена. Она легко очаровала всех и каждого и даже слегка пошутила насчет своих вкусов в искусстве. Рик беспомощно смотрел, как Сэм болтает с ними, и гадал, кого она решит обокрасть и что, черт возьми, он может предпринять.
– Ну, что это, – раздался за спиной мягкий голос с безупречным британским выговором.
Мысленно готовясь к худшему, он обернулся.
– Здравствуй, Патриция, я предчувствовал, что увижу тебя здесь.
Рубиново-красные губы растянулись в улыбке, тонкие пальцы слегка коснулись затейливого узла светлых волос.
– Именно поэтому ты приехал?
– Именно поэтому я едва не отказался. С кем ты сегодня?
– Пока что у меня нет никого постоянного. Если не считать первого мужа, должна признать, что в отношении мужчин вкус у меня отвратительный.
Да уж. Репутацию девушке создали смертные приговоры за убийства, вынесенные сначала мужу номер два, а потом и постоянному бойфренду. Патриции, разумеется, не стоило об этом напоминать, а тем более на людях. Поэтому он поднял ее руку и коснулся губами костяшек пальцев.
– Прекрасно выглядишь.
Голубые глаза удивленно раскрылись.
– Спасибо, Ричард. Ты тоже.
Словно в плохом фильме. Ричард чуть поморщился. Но в этот момент на сцене появился Мацуо Хосидо под руку с привлекательной миниатюрной японочкой.
– А, Ричард! – воскликнул он, кланяясь. – Это прелестная Саманта, верно?