«Суп с котом».
Я удержался от глупого ответа. Девочка, похоже, пришла в себя и теперь боится незнакомого дяди.
– А потом будем звонить твоим родителям!
Дверь приоткрылась, девочка испытующе посмотрела на меня – я улыбнулся как можно дружелюбнее – и вышла из ванной комнаты.
– Тапки надень.
Она сунула ноги в Олины тапки.
– Пошли пить чай. Да не бойся ты. Я не маньяк.
Я положил в чашку большую ложку малины и залил её кипятком. Размешал. Наложил в пиалу мёда.
– Ешь мёд и запивай малиной.
Я смотрел, как она неторопливо пьёт чай и…
Нет. Лучше не думать. Нельзя мне вспоминать. И сравнивать…
– Всё?
– Всё.
– Согрелась хоть немного?
– Согрелась.
– Идём в комнату. Будем звонить родителям. Телефон-то есть?
– В сумке.
– Иди, бери телефон.
Мы вернулись в прихожую. Она достала из сумочки телефон и нажала на клавишу.
– Ой! Не работает. Забыла зарядить.
– Номер-то хоть помнишь?
– Помню.
– Пойдём в комнату. Будешь диктовать.
Мы прошли в комнату. Она уселась в кресло, и я с головой укутал её толстым шерстяным пледом. Только нос торчал. Взял в руки свой телефон.
– Кому звоним?
– Маме. Кому же ещё?
– Может, папе.
– У меня нет папы.
Я не стал уточнять причину отсутствия в наличии папы.
– Диктуй номер.
– Светланы нет дома, – ответил женский голос, едва отзвенели гудки.
– Какой ещё Светланы?
– Вам нужна моя дочь? Её нет дома.
– Я знаю, что вашей дочери нет дома. Она у меня.
Молчание.
– Алло! Вы меня слышите?
– У меня нет денег.
Я недоумённо посмотрел на телефон, на девушку, снова на телефон.
– Каких денег?
– Мне нечем заплатить выкуп. Я одна ращу свою дочь. У меня зарплата – сорок тысяч. У нас нет ни машины, ни дачи. Живём мы в двухкомнатной хрущёвке.
– Вы чего несёте? Какой выкуп? Детективов насмотрелись?
– Кто вы такой? Что вам надо от меня?
– Я обычный человек. Сергеев Николай Петрович. Ваша дочь мокла на улице напротив моих окон. Я привёл её домой. Напоил горячим чаем. С мёдом и малиной. Сейчас она сидит в кресле напротив меня. Приезжайте и забирайте своё сокровище. Без всякого выкупа. Диктую адрес.
Я чётко и внятно продиктовал свой адрес.
– Но это другой конец города. – У женщины был растерянный голос. – Как моя дочь попала туда?
– У неё и спросите, – ответил я несколько раздражённо.
Сколько раз убеждался на личном опыте: нельзя делать людям добро! Если не хочешь получить кучу проблем. Особенно, когда тебя не просят об этом. Так нет! Выпендрился. Дёрнула нелёгкая.
– Но как я доберусь туда? Сейчас никакой транспорт не ходит.
Я немного успокоился. Мне стало стыдно за излишне резкий тон. Действительно, чем она виновата? Мать беспокоится за свою дочь. Всё вполне естественно.
– Можете обождать до утра. Не трону я вашу дочь. Но, если сейчас рискнёте поехать, захватите сухую одежду. И обувь.
– Я подумаю.
– Думайте.
Я отключился. Прошёл в ванную. Отжал платье. Вместе с нижним бельём отнёс на лоджию. Развесил для просушки. Там же поставил на пол её туфли. При такой погоде сохнуть её добро будет не один день. Впрочем, всё зависит от погоды. Которая и не думает улучшаться. Вон как хлещет. А вода на улице прибывает и прибывает.
Я вернулся в комнату. И услышал тихое мерное посапывание. Уснула. Пусть спит. Только бы не заболела.
Я уселся в кресло напротив и задумался. Мысли были невесёлые. Жизнь проходит, и никакого просвета впереди…
Звонок был резким и настойчивым. Я открыл глаза. Похоже, и я отрубился. Но кому я понадобился в такое светопреставленье? Неужели «маман» таки прикатила «на другой конец города»? Интересно, на чём? На лодке, что ли?
Я прошёл в прихожую и открыл входную дверь. Передо мной стояла женщина с большим пластиковым пакетом в руках. Меня поразили молодость и красота Светиной мамы. Это не могла быть никто другая. Слишком была она похожа на свою дочь. Или дочь на маму?
– Проходите.
Я посторонился, впуская женщину в дом. Спохватился и приложил палец к губам.
– Тихо, пожалуйста. Светлана спит.
– Спит?
Женщина удивлённо посмотрела на меня такими же, как у дочери, огромными голубыми глазами.
– Чему вы удивляетесь? Что странного в том, что ваша дочь уснула?
– Ничего. Я не на дочь, я на вас удивляюсь.
– Что во мне такого удивительного?
– Всё.
– Как прикажете это понимать? Да, – спохватился я. – Что мы торчим в прихожей? Идёмте на кухню. Я вас чаем напою.
Женщина поставила пакет на пол, и мы осторожно прошли на кухню. Я поставил чайник на плиту и зажёг горелку.
– Давно убирались на кухне? – поинтересовалась женщина, опускаясь на табурет.