– Это всё?
– Всё.
– Теперь послушай меня. Никуда я не уйду. Можешь вызывать милицию.
– И вызову.
– Вызывай. В тюрьму можешь посадить. Я всё равно вернусь к тебе. И буду стоять под твоей дверью. Потому что я люблю тебя. А ты любишь меня. И у нас вся жизнь впереди.
Вера взяла в руки телефон, но так и не набрала простой и короткий номер.
Баллада о Саше и Наташе
В том году Саше исполнилось шесть лет.
– Представляете, – сказала мать как-то за ужином, – в соседнем, одиннадцатом, подъезде поселились узбеки. – Она удивлённо посмотрела на мужа, затем на сына. – Переехали из Узбекистана! К нам!.. Вот дураки.
– Мама, – спросил Саша, вяло ковыряясь ложкой в тарелке с нелюбимой гречневой кашей и радуясь возможности хоть на несколько минут отсрочить неприятную процедуру, – а почему они дураки?
– А кто же ещё? – Мать недоумённо всплеснула руками. – Променять солнечный Узбекистан на зачуханный город, в котором тёплые денёчки выпадают не чаще двух раз за лето. И то не каждый год. В Узбекистане и виноград, и персики, и гранаты, и хурма, и абрикосы. Чего там только нет. – Мать завистливо вздохнула. – Просто рай! А у нас? Клюква да кислые яблоки раз в три года.
– Не такой там и рай, – хмуро бросил отец, отодвигая пустую тарелку. – Знаешь, какие там большие семьи? На всех работы не хватает. Саид из Самарканда приехал. Ни своего сада, ни работы. А семью кормить надо. От такой жизни на край света сбежишь.
– Откуда ты всё знаешь?
– Саид в нашем цехе работает. Сварщиком. Ничего мужик. Спокойный.
Это было высшей похвалой в устах отца. Следует добавить, что разговор происходил в 1986 году, когда коренные жители Средней Азии ещё не хлынули мощным потоком на необъятные российские просторы.
– Но почему именно к нам? – продолжала мама пытать отца. – Могли бы и куда южнее переехать.
– Саид служил в нашем городе. Здесь и познакомился со своей будущей женой. Она ведь наша, местная. Уехала к нему, в Самарканд. Родила ему там троих детей: двух мальчиков и девочку. Заскучала. Уговорила мужа вернуться сюда. Он и не возражал. Теперь доволен, что переехали. По крайней мере, и он, и она нашли себе работу.
– Ну, если она местная… А ты чего ковыряешься? – переключилась мать на сына. – Доедай кашу, а то не пущу на улицу.
На том и закончился разговор о переселенцах. Надо сказать, что Сашина семья жила в пятиэтажке, которая была построена в форме большого кольца. Первые одиннадцать подъездов выходили во двор дома, остальные пять подъездов – наружу. Поэтому Саша никак не пересекался с ребятами, что жили в первых одиннадцати подъездах. Он гулял на детской площадке, которая была с «его» стороны дома.
Но пришло время, и Саша отправился в школу. В их классе училась и переселенка из далёкого Узбекистана. Звали её Наташа Закирова. Это была маленькая, худенькая девочка с огромными карими глазами и двумя тёмными, всегда аккуратно заплетёнными косичками. Училась она средне, не выделяясь ни в ту, ни в другую сторону. И Саша никак не выделял Наташу из массы других одноклассниц. Его не интересовали девочки.
Так продолжалось до десятого класса.
Был конец апреля. Оставалось совсем ничего до начала летних каникул. День выдался на редкость солнечным, и с улицы через открытую форточку доносились весёлые крики ребят.
Шёл урок литературы. Учительница старательно разбирала «по косточкам» очередного классика, но её слова почему-то проходили мимо Сашиных ушей. Не хотелось думать о стародавних литературных героях.
А ещё солнце. Такое долгожданное… Яркий солнечный луч ворвался в класс и застрял в Наташиных косичках. Наташа сидела впереди и наискосок от Саши. Ему хорошо было видно, как солнечный лучик весело запрыгал, заплясал на голове у Наташи, словно бы водружая там солнечную корону.
Но Наташа совсем не радовалась своему производству в королевы. Она досадливо завертела головой, провела рукой по волосам, словно надеясь прогнать назойливый солнечный луч, затем оглянулась…
Вот тогда и произошло то великое чудо, о котором написаны миллионы романов, поэм и сонетов, а также сняты тысячи прекрасных фильмов. Её недоумевающий взгляд встретился со смеющимся Сашиным взглядом.
Именно в этот момент, влетевший через открытую форточку в их класс маленький кудрявый мальчик с тугим луком в руках и колчаном, полным крохотных острых стрел, вонзил одну из них прямо в Сашино сердце. Как хорошо известно, Амур, а это, разумеется, был он, любит охотиться весной в старших классах наших средних общеобразовательных школ.
Пусть даже и не так. Даже совсем не так. И не было никакого Амура. Но совершенно точно то, что Саша вдруг увидел, как волшебно, сказочно прекрасна эта хорошо знакомая ему девочка. И почему он раньше не замечал её несказанной прелести? Не замечал её одухотворённого лица с такими огромными сияющими глазами? Не замечал её тонких, гибких, как стебли лилий, рук, её…