Метрдотель не соврал. Почти не соврал. «Дама», действительно, оказалась красивой. Но не настолько молодой, какой бы полагалось быть представительнице столь древней профессии. От тридцати до сорока. Ближе к последней цифре.
– Вы не будете возражать против интеллигентного соседа? – обратился метр к «даме».
Она бросила на меня быстрый взгляд больших тёмно-карих глаз и неопределённо пожала плечами. Я счёл это знаком согласия и устроился напротив дамы. Метр ушёл.
«Дама» произвела на меня благоприятное впечатление. Тонкое породистое лицо, обрамлённое хорошо уложенными тёмными волосами, хрупкая фигура с узкими плечами, красивые тонкие руки. На ней было алое декольтированное платье с короткими рукавами. Весьма эффектное. И сидело на ней изумительно. Но макияж лёгкий, не вызывающий отвращения. Никаких колец. Лишь на запястье правой руки болтался браслет из витой стальной проволоки. Да ещё уши украшали длинные стальные висюльки.
Забыл сказать, была середина января. Лично я был в толстом пушистом свитере. Впрочем, в ресторане было тепло, даже жарко.
Вернёмся к «даме». Её невозможно было представить в обществе вечно торопящихся дальнобойщиков и нетерпеливых гостей из южных республик. Её чрезмерная по их понятиям худоба не располагала к этому. «Дама» явно из эскорта. Дорогого эскорта. И прекрасно осведомлена обо всех своих плюсах и минусах. Хотя последних, на мой непросвещённый взгляд, у неё просто не было.
В настоящее время у нее, похоже, простой в основной «работе». «Даме» приходится пробавляться «интеллигентными» клиентами, в разряд которых я и попал.
Жаль, но Акела, то бишь, метр промахнулся. Меня не интересуют проститутки. Даже такие красивые и породистые. Мои размышления прервала официантка. Как и метр, молодая и собранная.
– Ромштекс, жареный картофель, солёные грузди, сто грамм армянского коньяку. Ах, да, чай с лимоном. И что-нибудь сладенькое.
Официантка отправилась на кухню, а я, в ожидании заказа, принялся разглядывать посетителей ресторана. С «дамой» всё было ясно. Она меня больше не интересовала. Как и я её, судя по тому, как увлечённо поглощала она свою рыбу. Опытная особа. Поняла, что «клиент» не клюнул на её висюльки.
Коньяку было не больше восьмидесяти граммов, но я не стал «выступать». Себе дороже. Спасибо и за то, что не разбавили какой-нибудь бурдой.
Но как бы то ни было, настроение у меня улучшилось. Не настолько, чтобы потянуло на подвиги. Но язык зачесался. Я искоса глянул на «даму». Она покончила с едой и, держа в левой руке высокий узкий стакан, неторопливо тянула из него через соломинку апельсиновый сок. Пальцы её правой руки тихонько постукивали по столешнице, глаза отрешённо смотрели поверх моей головы.
Какие проститутки пошли …
Я не нашёл подходящего слова, чтобы охарактеризовать свою соседку. К ней не подходило ни одно соответствующее определение. В какое паршивое время мы живём. Встреть я её в любом другом месте, принял бы за порядочную женщину. Постарался бы завязать знакомство. Влюбился, чего доброго.
Нет, о браке не могло быть и речи. Спасибо. Наелся. Но провести с такой женщиной пару вечеров… И ночей…
Я кашлянул.
– Извините, как-то неудобно получается. Сидим за одним столом, и даже не познакомились. Сергей.
Она оторвалась от поглощения своего сока, поставила на стол полупустой стакан, усмехнулась краешком слегка тронутых помадой губ.
– Быстро.
– Что быстро? – не понял я.
– Скоро вас потянуло на подвиги. Восьмидесяти граммов хватило. Я думала, вы покрепче.
Я озадаченно молчал. Но какая глазастая. Впрочем, чему я удивляюсь? Богатый, хотя и весьма специфический, жизненный опыт.
– Командировочный? – насмешливо продолжала «дама». – Колечко сняли? В предусмотрительности вам не откажешь.
– Я не женат, – выдавил я.
– Свежо предание…
Я равнодушно пожал плечами. Стану я распинаться перед провинциальной шлюхой. Ей-то какое дело: женат я или холост? В клиенты не набиваюсь.
Но «дама» и не подумала съехать в сторону. Она окинула меня холодным оценивающим взглядом.
– Здоровый сорокалетний мужик, где-то даже симпатичный, и не женат? Когда столько хороших девушек вокруг?
Похоже, не отстанет. И чего я, дурак, с ней связался? Ведь ничего мне от неё не надо. Поговорить, видите ли, захотелось.
– Мы развелись. Двенадцать лет назад.
– С вашей святой любовью к армянскому коньяку (она с необыкновенным ехидством проговорила слово «святой») это неудивительно.
– Коньяк здесь не при чём. Никогда не выпивал его больше ста граммов. И то по великим праздникам.
– Что-то не припомню, какой сегодня у нас великий праздник? Или оказаться за одним столом с прекрасной дамой для вас такое великое событие?