Она и не скрывала иронии.
Так хотелось сказать, что я думаю о ней. Но я сдержал себя.
– Ах, да! – Она пожала плечами (очень красивые плечи). – Как я не подумала. Любовница? Или, – она сделала большие глаза, – любовницы? Сколько их было у вас?
– Никогда не изменял своей жене. – Я начинал раздражаться. – Мы не сошлись характерами.
Не стану я изливать душу перед какой-то шлюхой. Её какое дело, что не я завёл себе любовницу, а моя жена спуталась со своим дражайшим начальником. Результатом чего явились две разбитые семьи.
– Да вы, оказывается, М. Б. У.
– Что?!
– Мужчина, бывший в употреблении. Так это называется.
– Сама ты бывшая в употреблении. И не одну сотню раз.
– Мы уже на «ты»? Интересно, что будет дальше? Предложишь мне выпить на брудершафт?
– Перебьёшься.
– Ого! А как же ты собираешься «снимать» меня? Настолько уверен в своих чарах? Любая девушка помчится в твою постель, стоит лишь поманить её пальцем?
– Девушка. – Я усмехнулся так язвительно, как только смог. – С каких это пор продажные твари стали величать себя девушками? Скажи ещё: принцесса.
– Да ты просто хам! Не удивляюсь, что жена сбежала к первому встречному.
Я сдержал «души прекрасные порывы». Молча положил деньги на стол и ушёл в свой номер.
Тьфу! Поговорили, называется. Только настроение испортил.
Проснулся, как обычно, в шесть утра. Вечернее приключение представилось несколько в другом свете. Юмористическом. Весело насвистывая какой-то незатейливый мотив, я умылся и позавтракал в полупустом ресторане. Вчерашней «дамы» там, к счастью, не оказалось. Ничего удивительного. Её «работа» начинается поздно вечером. Я вернулся в номер и принялся просматривать захваченные документы.
В половине девятого мне позвонили с завода и сообщили, что за мной приехала машина. Я спустился вниз. Белая «Газель» ждала меня возле подъезда. Встретил меня молодой парень в коричневой дублёнке и в коричневой же норковой шапке.
– Сергей Николаевич?
– Он самый.
Мы залезли в микроавтобус. Я захлопнул дверь.
– Что? Поехали?
Парень вздохнул.
– Подождите. Ещё одна… особа должна подойти.
– Кто такая?
– Кадровичка. Из холдинга.
– Что ей здесь надо?
– У неё спросите.
– Давно у вас?
– Позавчера прикатила. Вас ждала. Ругалась страшно, что вас нет. Грозилась три шкуры с вас содрать.
– Она что, не знает, что погода нелётная?
– Мы ей говорили. Мол, раньше надо было вылетать. Она, видите ли, смогла прилететь. Вашему генеральному звонила. Орала как оглашенная.
– А он?
– Сказал, что выехали, как только смогли.
– А она?
– Грозилась всех уволить.
На столь приятной ноте наша светская беседа и закончилась. Мы стали угрюмо ожидать явления кадровички, которое, судя по всему, не сулило мне ничего хорошего.
Кадровичка, или Снежанна Сергеевна, была личностью известной в нашем холдинге. Стерва первостатейная. Ей ничего не стоило нагрянуть на любое предприятие, входящее в холдинг, и устроить там кровавую мясорубку. Головы летели одна за другой. Как говорится, «шок и трепет».
Одно хорошо: в производство Снежанна Сергеевна не совалась. Ограничивалась кадровиками, хозяйственниками, юристами, собственниками. Иногда – экономистами. Но зачем я ей понадобился? Специалист по сертификации продукции. Чистой воды производственник.
И ничего нельзя было сделать с ней. Слишком серьёзный человек стоял за ней. Она доводилась племянницей Председателю Совета директоров и фактическому владельцу холдинга.
О самой Снежанне Сергеевне известно было немного. Средних лет. Не замужем. Знаю, поначалу пробовали подсовывать под неё мужиков. Ни на одного не повелась. Лютовала ещё сильнее.
И тут меня что-то клюнуло. Прямо в темечко. Я похолодел и вспотел одновременно.
Вчерашняя «дама»! Не Снежанну ли Сергеевну принял я за проститутку? И общался с ней как с заурядной шлюхой? Как она легко раскрутила меня. Потому что всё знает обо мне.
Господи! Спаси и помилуй. Только бы пронесло. Страшно подумать, что будет…
– А как она выглядит? – спросил я у парня, всё ещё надеясь на чудо.
– Да вот она подходит к машине. Сейчас сами увидите…
Любовь до гроба
– Ты веришь в любовь до гроба?
Я смотрел в её ясные, чистые и такие наивные – ой ли? – глаза и молчал.
Что ей сказать? Я давно ни во что не верил: ни в любовь с первого взгляда, ни, тем более, в любовь до гроба. Или до гробовой доски. Кому как больше нравится.
Я катался на этих каруселях…