Я женился ещё на первом курсе института. До сих пор отчётливо помню тот день, когда впервые увидел её.
Было 1 сентября. Солнце сияло как в начале мая. В небе ни облачка. И настроение было соответствующее. Ещё бы: начало занятий. Нас, первокурсников загнали на общую лекцию в первую аудиторию. Самую просторную в институте. Поскольку институт наш был самым маленьким в стране, аудитории в нём были не бог весть какие большие. Как обычные школьные классы. Только вместо парт стояли столы, за которыми, как в школе, сидели по два человека.
Моя мать в своё время за пять студенческих лет досыта наелась студенческой жизни в общежитии. И меньше всего хотела, чтобы единственный сыночек, в которого она вложила свою душу – всю, без остатка – также попробовал общежитского варева. Поэтому родители сняли для меня комнату в одном из спальных районов Москвы. Хозяева – милые интеллигентные люди. Приняли меня со всей душой. И цена была подходящая. Одно плохо: жили они на окраине города. Дорога до института занимала больше часа, и добираться приходилось на двух троллейбусах.
Я оказался возле института за минуту до начала лекции. Буквально под носом у преподавателя прошмыгнул в аудиторию и замер в дверях. Столько людей. Глаза разбегаются. И все места, как назло, заняты.
Нет. Есть одно свободное местечко. Я рванул туда.
– У вас не за?..
И тут я осёкся. Потому что увидел её. Девушку своей мечты.
Господи! Как она была прекрасна. В жизни не встречал таких красавиц. Ни до, ни после. Не знаю, как описать её внешность. Её пышные золотистые волосы, уложенные в замысловатую причёску, её огромные серые глаза, её.… Нет. Не нахожу нужных слов. Как сказал бы средневековый художник: «Нет таких красок в моей палитре». Все слова так банальны, так истёрты, так избиты. Поверьте мне, она была очень-очень красивая.
Как маленькое золотистое солнышко, девушка сияла на фоне бледных измученных бесконечными стрессами однокурсниц и однокурсников.
Я так и не закончил фразу. Не смог. Просто плюхнулся на свободный стул. У меня ещё хватило сил на то, чтобы вынуть из портфеля ручку, общую тетрадь и положить их на краешек стола.
И всё. Я застыл в полнейшей прострации, бессмысленно тараща глаза на преподавателя. Стоит ли говорить, что я не слышал ни единого слова? Всем телом я ощущал всё нарастающий жар, который шёл от моей соседки. Ещё несколько минут, и я сгорю весь, без остатка. Маленькая горсточка пепла, вот и всё, что останется от меня.
До сих пор не понимаю, как я решился на это? Видимо серое вещество моего головного мозга расплавилось первым. Я раскрыл тетрадь, и накарябал на чистом листе огромными печатными буквами: «Я вас люблю! Выходите за меня замуж!! Напишите, пожалуйста: да или нет?»
Придвинул тетрадь к соседке, и сердце остановилось в моей груди.
Да-да! Я не вру. Так и было. Именно так. Реально перестало биться.
Девушка искоса глянула на мою раскрытую тетрадь, перевела взгляд на меня, улыбнулась, подвинула тетрадь поближе к себе (всё это я видел, не знаю как, может быть, ухом?), быстро написала что-то и отодвинула тетрадь.
Как у меня хватило сил на то, чтобы посмотреть её ответ? До сих пор не понимаю. Ведь сердце давно не билось в груди. Кровь, соответственно, не циркулировала в моих артериях и венах, не питала внутренние органы и мышечные ткани кислородом. То есть фактически я был трупом. Самым натуральным. Только ещё находился в сидячем положении.
Чуть ниже моих дурацких слов (а как ещё их назвать?) было написано такими же крупными печатными буквами одно коротенькое слово: «Да».
И тут что-то загрохотало в моей груди. Бедное сердце! Как оно колотилось, как старалось. Ещё бы. Ему приходилось навёрстывать упущенное время…
Только через десять лет, в ЗАГСе, где мы разводились, я осмелился спросить у неё:
– Почему тогда ты написала мне «да»?
Она пожала плечами.
– Пожалела тебя. Ты сидел такой бледный. Как мёртвый. Я боялась, что ты сейчас упадёшь на пол. Очень приятная картина.
– Я и был мёртвый.… Но ты тогда соврала. Ведь ты не любила меня. Ты просто не могла любить меня в то время.
– А что такое любовь?
И я заткнулся. Как ответить на вопрос, на который нет, и не может быть, ответа?..
Как я досидел до перерыва? Не знаю. Всё плыло и качалось перед глазами…
Перерыв!
Я вскочил с места. Откуда и прыть взялась?
– Идёмте, – сказал я, хватая девушку за руку.
Она даже не попыталась выдернуть свою ладонь.
– Куда? – только и спросила она, поднимаясь.
Мне всё-таки пришлось отпустить её руку. Как бы она смогла идти?
– В ЗАГС.
– Зачем?
– Разве не понятно? Подавать заявление!
Она пристально посмотрела на меня и, взяв «дипломат» направилась к выходу из актового зала. Я, забыв про тетрадь и портфель, ринулся вслед за ней.