Глупо. Не спорю, очень глупо тащиться в несусветную даль для того, чтобы просто сидеть на лавочке. Когда ту же самую книгу, коли так приспичило, можно прекрасно читать и дома, лёжа на уютном диване.
Сколько времени прошло? Не знаю.
Меня «привёл в чувство» чей-то негромкий голос:
– Кто вы такой? И что вы делаете на моём месте?
Я повернул голову в сторону голоса. Рядом с другой стороной скамьи стояла девушка. Не знаю, сколько ей было лет. Знаю лишь, что девушка было очень красивая. Или показалась мне такой.
– Вы Зося? – полувопросительно, полуутвердительно сказал я. Хотя девушка совсем не была похожа на польскую актрису, исполнившую роль Зоси в одноимённом фильме.
Была она высокая, стройная и с тёмными волосами, небрежно спадавшими на худенькие плечи.
– Молодой человек, – сурово произнесла девушка, неприязненно глядя на меня большими серыми глазами, – поищите свою Зосю в другом месте. Освободите, пожалуйста, скамейку. Пока Домбай не съел Вас вместе с вашей книгой.
Тот, кого девушка назвала Домбаем, был огромным лохматым псом. Домбай стоял возле ног прекрасной незнакомки и внимательно наблюдал за мной. Такой, и вправду, сожрёт меня вместе с сапогами. И не подавится.
– Прошу прощения за непрошеное вторжение, – дружелюбно сказал я, больше глядя на собаку, чем на его хозяйку, – но скамья достаточно большая, на ней хватит места для двоих. А рядом с таким замечательным охранником вы можете чувствовать себя в полной безопасности. Самый кровожадный маньяк не причинит вам ни малейшей неприятности. И не бродят маньяки с книгами в руках. Они предпочитают огромные острые ножи. А у меня нет даже крохотного перочинного ножичка.
Я соврал самым бесстыдным образом. В моём кармане как раз лежал самый настоящий складной швейцарский нож. Но я вовсе не собирался резать им девушку. Да ещё такую красивую. Мне хотелось подольше пообщаться с красавицей. Что в этом плохого?
Девушка посмотрела на Домбая. Не знаю, что пёс сказал своей хозяйке, но, девушка, подумав с минуту, присела на край скамейки. Домбай разлёгся на траве у ног красавицы. Он положил голову на передние лапы и закрыл глаза.
Хорош охранник. Или он почуял, что я не представляю опасности для его хозяйки?
– Меня зовут Сергей, – сказал я, чтобы что-то сказать.
При звуках моего голоса Домбай приоткрыл один глаз – я начеку – и снова закрыл его. Девушка ничего не ответила мне. Я пожал плечами и уткнулся в раскрытую книгу.
– Богомолов? – неожиданно изрекла девушка.
– Да, – обрадовался я.
– Вот откуда взялась ваша Зося.
– А вы читали Богомолова?
– Нет, – отрезала девушка. – Мой папа обожает этого писателя. Мама говорит, что папа хотел и меня назвать этим дурацким именем.
– Передумал?
– Мама не разрешила.
– Но почему – дурацким?
– Мы не в Польше. Там оно, может быть, нормально, а у нас – нет.
Девушка для подкрепления своих слов даже тряхнула головой. Волосы разметались по её плечам. Красиво. Ничего не скажешь.
– Но вы так и не ответили на мой вопрос.
– Какой вопрос?
– Кто вы такой и что делаете здесь?
– А кто вы такая, – перешёл я в наступление, – чтобы спрашивать меня об этом?
– Я здесь живу. Точнее, здесь живёт моя бабушка. Я приехала к ней в гости.
– А я приехал сюда за грибами.
– Где же ваши грибы? И корзины я что-то не вижу.
– Вчера была корзина. Я случайно забрёл сюда. На соседней скамье сидели две женщины. Они смотрели на озеро и молчали. Им было так хорошо. Я позавидовал им. Мне захотелось самому сидеть как они, на берегу моря и ни о чём не думать. Вот я и прикатил сюда.
– Да вы, оказывается, романтик.
– Это плохо?
– Непрактично.
– А вы практичная девушка?
– Стараюсь. Сейчас нельзя иначе.
– Всё зависит от цели, которую вы поставили перед собой в этой жизни. Если вас интересуют только деньги, то вы, разумеется, правы.
– Вас интересует что-то другое?
– Вы знаете, – я повернулся к девушке, скамейка скрипнула, Домбай вновь приоткрыл один глаз, – деньги меня интересовали. Разумеется, интересовали.
– А теперь нет?
– А теперь нет.
– Наелись? Или не получается?
– Ни то и ни другое. Просто я прозрел. Какая-то пелена спала с моих глаз. Однажды я вдруг понял, что мы живём вовсе не для того, чтобы непрерывно делать деньги. Что жизнь сама по себе прекрасная штука.
– Ага. Мы живём для того, чтобы сидеть на скамейке и смотреть на озеро, которое вы почему-то называете морем. Что, нет денег, чтобы съездить на реальное море?