Елена Николаевна окинула меня придирчивым взглядом и согласно кивнула, не соизволив пояснить, с чем именно соглашается. То ли с моим «безупречным» внешним видом, то ли с готовностью объяснить ревизору дорогу.
Я пожал плечами и спустился вниз, на второй этаж. Там я зашёл в кабинет моего заместителя, Натальи Сергеевны Колотовой, моложавой и вечно улыбающейся дамы. Её кабинет соединялся с моим кабинетом через общую приёмную, в котором периодически, между бесконечными больничными «царила» наша секретарша Тамара Пантелеевна, глубокая пенсионерка. Держали её исключительно потому, что муж Тамары Пантелеевны был директором банка, в котором и был открыт наш счёт.
– Наталья Сергеевна, – сказал я Колотовой, – к нам приехал ревизор из холдинга. Я думаю посадить её в приёмной. Снабдите, пожалуйста, девушку необходимыми документами.
– Что, – передёрнулась Наталья Сергеевна, даже «приклеенная» улыбка сползла с её холёного лица, – разве будет не Ирина Викторовна?
Я хорошо понимал озабоченность своего заместителя. Нас всегда проверяла Ирина Викторовна. Весьма опытный бухгалтер, хорошо знающий нашу специфику. С ней никогда не было проблем.
– Нет, – ответил я со вздохом. – Молоденькая девушка. Светлана Александровна. Фамилии не знаю.
– Что-то я не слышала о такой.
– Я тоже.
– Не иначе, чья-то дочка.
– Вполне вероятно.
– Господи! – Наталья Сергеевна, сложив молитвенно руки на груди, посмотрела вверх, на потолок, – Сделай так, чтобы она хоть чуть-чуть разбиралась в бухгалтерии.
Я оставил причитающую Колотову наедине с Господом и прошёл в свой кабинет. Наконец-то можно приняться за работу…
В течение дня мне несколько раз приходилось выходить из кабинета, и всякий раз Светлана Александровна, восседавшая на месте Тамары Пантелеевны, испуганно вздрагивала при моём появлении в приёмной.
Ничего, привыкнет.
Действительно, привыкла. И очень скоро. Во вторник Светлана Александровна, при моём появлении, больше не тряслась; в среду даже не отрывала головы от пудовых «талмудов» с документами, которыми её завалила Наталья Сергеевна.
На четвёртый день Светлана Александровна собственной персоной заявилась в мой кабинет и прямо посмотрела мне в глаза, не фиксируя взгляда на моём шраме. И голос у неё, когда она задавала интересующие её вопросы, был сугубо деловым.
Утром, на пятый день ревизии, меня опять вызвал к себе «пан директор». Обычным голосом. Без директорского выпендрёжа.
– Сегодня Светлана Александровна уезжает в Москву, – заявил он. – Ничего криминального не обнаружила, – ответил он на мой немой вопрос. – Перед отъездом в Москву Светлана Александровна просила организовать ей небольшую ознакомительную экскурсию по городу.
Денис сделал паузу и вопросительно посмотрел на меня. Я равнодушно пожал плечами. Флаг вам в руки, господа любезные.
– После экскурсии её надо покормить в ресторане.
Я повторил свой жест. И барабан на вашу могучую шею.
– Я думаю, – осторожно поглядывая на меня, продолжал Дениска, – поручить это дело, – он втянул голову в плечи, – тебе.
– Что?! Что ты там лепечешь?
– А кого послать? – взвизгнул директор. – Ты и город хорошо знаешь, и с ней знаком, – он выдохнул, – и кого, в конце концов, она проверяет?
– Не проще ли заказать экскурсовода? А проверяет она не меня, а завод. То есть тебя, в первую очередь. Вот и показывай ей город, веди в ресторан. Ублажай девку по полной и широко развёрнутой программе.
– Ну, какой из меня экскурсовод? – Денис обиженно хлюпнул носом. – Я не представляю для неё никакого практического интереса.
– А я представляю?
– А как же? Ты вон какой представительный. Мне бы такие габариты. – Он завёл глаза на потолок и мечтательно вздохнул. – И машину вам дам свою. Крузак.
– Чтобы она обкакала твою драгоценную машину.
– С какой стати?
– Она боится меня как огня. Представляешь, что случится с ней, когда девчонка будет трястись в твоей машине рядом со мной?
– Не кокетничай, – поморщился Денис. – Не боги горшки обжигают, – неизвестно к чему вспомнил он расхожую пословицу. – А Крузак весь день будет в твоём распоряжении… И ночь, – добавил он, подумав.
– Какая ещё ночь? Ты на что намекаешь?
– Девки рассказывают, что ревизорша млеет от одного только упоминания о тебе. Знаешь, какие они, москвички? У-ух!
– Знаю. Извращенки и наркоманки.
– Тебе-то что до этого? Лови момент, пока всё само в руки плывёт. Видел, какие у неё титьки?
– Силиконовые.
– А вот и нет. Натуральные. А ля натюрель.