– Не смешно. Ты не права в корне, моя любезная подруженька. В корне. Генерал не армейский солдафон. Он из спецназа. А это большая разница. Очень большая. Приходи к нам, и ты сама убедишься в этом.
– Зачем? Где я и где боевые действия? У меня мирная профессия, исключительно женский коллектив. Никто из нас не собирается на войну. Что нам делать там?
– Между прочим, генерал, по слухам, весьма представительный мужчина. И далеко не старый.
– Насколько далеко?
– Сорок. С ма-аленьким, просто малюсеньким хвостиком. И ещё: он свободен.
– Тебе и карты в руки. А я с некоторых пор боюсь свободных мужчин.
– Всех?
– Тех, которым за сорок. Да ещё с хвостиком. Ненормально, когда мужчина так долго не женится.
– Он был женат.
– И жена сбежала от героя-садиста?
– Она умерла. От рака.
– Ещё хуже. Бедная, не выдержала героизма ненаглядного муженька.
– Не кощунствуй.
– Извини. И вообще, я работаю. Не то, что некоторые. Иди одна на свою лекцию.
– То есть ты не хочешь снять камень?
– Какой ещё камень?
– Огромный замшелый стопудовый валун, который двадцать лет торчит у меня в груди, сдавливая моё бедное истерзанное сердце и угрожает перерасти в инфаркт миокарда.
– Что-то я тебя не понимаю.
– Камень по имени Никитос.
– Ах, вон ты о чём. Ну и зря. Я давно тебя простила.
– Зря не зря, а я не успокоюсь, пока ты не станешь счастливой. Так что жду тебя. Если не хочешь моей преждевременной смерти.
Я вздохнула. Придётся идти. Не лишаться же мне единственной подруги?..
Но пора представиться. И сделать необходимые пояснения.
Странная штука – жизнь. Чем дольше я живу, тем меньше что-либо понимаю. Всё, всё не так. Совсем иначе представляла я в детстве взрослую жизнь.
Я – Надежда Сергеевна Митрофанова. Так записано в моём паспорте. А ещё в том паспорте имеется дата моего рождения. Путём несложных арифметических действий можно установить, что в настоящее время мне тридцать девять лет. То есть, идёт последний год моего «бабьего века».
А ещё, перелистывая страницы моего паспорта, можно узнать, что я не замужем и у меня нет детей.
Почему?
Самое время перейти к описанию моей внешности.
«Холёная стерва».
Как Вы догадались, это обо мне. Такое определение моей скромной персоны я услышала совершенно случайно. В разговоре двух козлов. Именно услышала, а не подслушала. Не имею такой дурной привычки.
И первое, и второе – истинная правда.
Как не быть «холёной», являясь владелицей самого большого и лучшего в городе салона красоты? Насчёт «лучшего». Я не приукрашиваю. Попасть в наш салон очень, очень не просто. Только по предварительной записи. Что не удивительно. Ведь любой зачуханный «гадкий утёнок», приковыляв в наш салон, вылетает из него белоснежным лебедем.
Поэтому и называется салон – «Белый лебедь».
Теперь о стерве. Стервами не рождаются. Стервами становятся.
Мне ли не знать этого?
Двадцать лет назад я была наивной глупенькой девочкой. Восторженной и сентиментальной. А, проще говоря, дура-дурой!
Разумеется, я была влюблена. Он был прекрасен. Отвечал всем канонам мужской красоты, вернее, моим представлениям о «настоящем мужчине».
Высокий голубоглазый блондин. Сильный и мужественный.
Я была на семьсот семьдесят седьмом небе. Я летала, парила, купалась в блаженстве…
Он сделал мне предложение и подарил шикарное золотое кольцо с бриллиантом. Не знаю, сколько в бриллианте было каратов, но кольцо так чудесно смотрелось у меня на руке. И белое платье было куплено в магазине. И определена дата бракосочетания.
Разумеется, моей свидетельницей должна была стать Маришка. Кто ещё?
Что Маришка представляла собой двадцать лет назад?
Если нас посадить рядом и накрепко зашить толстыми нитками наши рты, то все мужики, без исключения, будут пялиться только на меня. И двадцать лет назад я была весьма смазливой девочкой. А «подать» себя умела и в те далёкие годы.
Маришка была из породы «простушек». Макияж был – и остался – для неё тёмным лесом, в который она захаживает очень редко и от весьма большой нужды. Причёска самая элементарная. Точнее, всякое отсутствие причёски. Одеваясь, Маришка думает исключительно об удобстве, а не о том, как она будет выглядеть.
Но стоит Маришке открыть рот и произнести пару фраз…
У неё волшебный голос. Грудной, с придыханием, как у Татьяны Дорониной, и так много обещающий…
Уже после второй фразы у мужиков начинают стекленеть глаза. Весь остальной мир со всеми его прелестями перестаёт существовать для них.