– Странное имя – Арнольдик. Очень редкое. А его фамилию вы, случайно, не знаете?
– Заруцкий.
– Я, пожалуй, смогу объяснить, куда исчез ваш бой-френд.
– Вы знакомы с ним?
– Нет. А вот с его женой очень даже хорошо. Приходится частенько пересекаться с ней по работе. Весьма жёсткая и энергичная особа. Муж – бездельник и мот – полностью зависел от неё и находился у жены под каблуком. Так что не мог ваш Арнольдик развестись с женой. Потому что у него была одна дорога – в бомжи. Кстати, начальник моей службы безопасности, Костя Фёдоров, дружит с её безопасником. Костя рассказал мне весьма любопытные подробности про Арнольдика. Если вам интересно, могу просветить.
– Если честно, я давно выбросила его из головы. Да и не больно-то крепко там он сидел. Арнольдик – самая большая и самая глупая ошибка в моей жизни.
– Тем не менее, ясность в таком деле не помешает. Кристина, так зовут жену Арнольда, давно подозревала мужа в измене. Она попросила своего безопасника установить за ним соответствующее наблюдение, что тот и сделал. И представил ей убойные доказательства его многочисленных измен. А вскоре Арнольдик был найден избитым на окраине города. Но это не самое страшное. У него был вырезан половой орган. Да-да. Это не шутка и не фигура речи. Полностью вырезан. К счастью, валявшегося в луже крови Арнольдика вовремя заметил случайный прохожий и вызвал скорую помощь. Арнольдик остался жив, но Кристина развелась с ним и выгнала из дома. По слухам, Арнольдик подался в монастырь. Такие вот дела.
– Жестоко.
– Полностью согласен с вами. Достаточно было просто выгнать непутёвого мужика из дома. Но, кстати, Кристина отрицает своё участие в сей бесчеловечной экзекуции.
– Врёт.
– Всё возможно. Не уточнял. Мне, честно говоря, нет дела до Кристины, тем более, до её неверного мужа. Своих проблем хватает. – Он посмотрел на часы: не засиделся ли в гостях? – Ещё раз спасибо за вкуснейшие вареники.
Он приподнялся с табурета.
– Подождите. Не уходите, пожалуйста. – Вера замялась и опустила глаза. – Вы ещё сердитесь на меня?
– С какой стати? – Сергей Николаевич вновь опустился на табурет. – Не сердился и не сержусь. Вы – молодая энергичная женщина, я – старый, трухлявый гриб. Всё закономерно.
– Не кокетничайте, пожалуйста. Это вам не идёт. – Она набрала полную грудь воздуха и резко выдохнула. – Я очень скучаю по нашим встречам. Я не знаю, что испытываю к вам, но это не просто так… Вы понимаете меня?..
– Примерно.
– У вас есть женщина? Я не имею в виду вашу жену.
– Постоянной нет.
– Сергей Николаевич, мне очень стыдно. Вы же поняли, зачем я пригласила вас? Не мучьте меня, пожалуйста. Скажите: да или нет? Если нет, то я клянусь, что никогда больше не побеспокою вас.
– Но я никогда не брошу своей жены. А вам ведь надо устраивать свою личную жизнь. Где гарантия, что не встретится на вашем пути ещё один… Арнольдик?
– Не встретится.
Он посмотрел на неё. Она не отвела своих таких серьёзных глаз.
Что прочёл там Сергей Николаевич и что подумал, знает лишь он один.
Ужин с прокурором
Душный июльский вечер. Стандартная однокомнатная «брежневка» в спальном микрорайоне областного центра.
Открылась входная дверь. В прихожую вошла женщина (невысокая, худенькая блондинка) в строгом деловом костюме. Остановилась перед зеркалом. Насмешливо улыбнулась своему отражению. Поправила причёску.
Как не гляди, как не крути, а тридцать шесть – это тридцать шесть. И ни секундой меньше. Все однокурсницы давно замужем. У большинства – дети. У Киреевой – трое. Только ты «аки былинка в поле». И «ни дымка на горизонте».
Женщина пожала плечами, сбросила туфли и зашарила ногой по полу, отыскивая домашние тапочки. Но вместо привычных пушистых тапочек её нога наткнулась на что-то скользкое. Женщина оторвалась от созерцания собственной персоны и посмотрела вниз. На месте её тапочек стояли огромные раздолбанные кроссовки. Явно мужские.
Как они попали сюда?
И тут она услышала какие-то непонятные звуки. Они доносились со стороны кухни. Женщина осторожно, на цыпочках, подошла к открытой кухонной двери и заглянула внутрь.
За кухонным столом сидел незнакомый мужчина и лепил вареники. Это были именно вареники, а не пельмени. Потому что вместо мясного фарша перед ним стояла тарелка с какими-то ягодами. Более дикой картины нельзя было представить.
– Вы кто такой?
То ли от волнения, то ли от напряжения её голос сорвался и получился по-старушечьи визгливым.