Роды, конечно, нелёгкое дело. Да для такой молоденькой, такой худенькой. Совсем ведь ребёнок. И как разрешают таким выходить замуж?
Отсидев безмолвно два часа, соседка тихонько удалилась. На другой день она пришла опять, и на третий… Ходила так две недели, исключая два дождливых дня.
Затем несколько дней её не было, и, вдруг, она появилась вновь, но не одна, а с тёмно-розовой коляской. Стала она совсем худая, просто тощая. И ни тени улыбки, не говоря о какой-либо радости на лице.
Неужели такая бесчувственная? Как бы ни было тяжело, но ведь человек родился! Привали мне этакое счастье, я бы месяц на ушах ходил. Но куда мне старому дураку… Всё, что мне светит – отправиться в бессрочную командировку к Ивану Лопатину.
А дни шли и шли.
Шарик привык к нашей соседке, и, когда она не появлялась в обычное время, недоумённо крутился вокруг скамейки, сосредоточенно обнюхивая траву и недоумённо поглядывая на меня. Я, молча, пожимал плечами в ответ.
Как-то незаметно мы стали здороваться. Её колясочку я запомнил до мельчайших подробностей и отличил бы от тысячи других. Иногда, когда соседка не приходила на своё обычное место, я замечал с этой коляской пожилую женщину, в которой без труда можно было определить девчушкину мать.
Но никого другого с коляской я не встречал. Где же отец ребёнка?..
Давно я приглядывался к чёрным ремням, служившим в коляске амортизаторами. Не нравились они мне, очень уж был у них изношенный вид.
Я набрался храбрости и обратился к соседке:
– Извините, пожалуйста, не моё это дело, но у вашей коляски ремни держатся на честном слове. В любой момент могут лопнуть. А правый задний, по-моему, уже оборвался.
Она заглянула под коляску и всплеснула руками.
– Ой, и вправду оборвался. Что же мне делать? И как я проглядела?
– Не вам, а мужу надо смотреть за такими вещами,– заметил я хмуро.
– У меня нет мужа,– тихо ответила она.
Я почувствовал как “зажглись” мои уши. Дернула меня нелёгкая.
– Отец-то есть?
– Папа умер четыре года назад. Мы втроём: мама, Маша, – она кивнула на коляску,– и я.
Но как они живут? Много ли мать зарабатывает? Может её, как и меня, выставили за ворота новые хозяева?
Но чем я, нищий пенсионер, могу помочь им?..
Разве починить ремешок.
– Давайте я сниму ремешок, сбегаю домой и к этой пряжке приделаю новый, а вечером остальные починю. Не возражаете?
– Большое вам спасибо. Конечно, не возражаю. Не знаю как вас и отблагодарить. Я ведь вас хорошо знаю. Вы всегда здесь гуляете с пёсиком. С вами так спокойно сидеть рядом.
Я снял ремешок и помчался домой.
Скверная история
Николай получил в табельной пропуск и «корешок» на выдачу зарплаты, отошёл в сторону и развернул сложенный вчетверо лист бумаги. Сумма, значившаяся там, почти вдвое перекрывала самые смелые предположения. Николай присвистнул от удивления. Впервые в жизни мастер сдержал своё обещание. Что это на него нашло? Никак смерть почуял. Хотя, куда ему. Молодой да ранний. Молоко на губах не обсохло, а хапать научился не хуже стариков, помастеривших не один десяток лет.
Николай дождался, когда «корешки» получат ребята из бригады. Сверили. Ничего не поняли. У них вышло гораздо меньше, чем ожидали. Впрочем, этому как раз никто не удивился. Но откуда у него такие деньги?
Серёга предложил сходить в расчётный отдел и там всё выяснить, но остальные не поддержали его. Не забылся случай, когда в аналогичной ситуации расчётчица просто-напросто срезала лишнюю сумму.
Николай осторожно «подъехал» к мастеру: как закрывались наряды? Тот распетушился, раскричался, что он закрыл всё правильно, и знать ничего не знает. Но если он не знает, то кто? И куда исчезли деньги, обещанные бригаде за то, что они оставались две недели подряд и работали два выходных?
Но драть горло не имело смысла. Не те времена. Живо окажешься за воротами. И бригадир, не мудрствуя лукаво, решил разделить излишек на всех поровну.
Так и сделали. Сумма получилась не шибко большая. Отдавая деньги жене, Николай выкинул «корешок», чтобы она не разорялась из-за несоответствия с полученной суммой. Жена поворчала немного и успокоилась, так как Николай принёс денег больше чем в предыдущем месяце, и, следовательно, «выступать» не имело смысла.
На том всё и заглохло. Начали поговаривать о следующей зарплате…
Николай убирал рабочее место, когда подошёл мастер.
– На тебя Хабибулин деньги закрывал. Гони бабки!
– Какие деньги? – удивился Николай.
– Ты мне глаза не заливай, – окрысился мастер. – Которые ты пропил с ребятами. На четверых с участка были закрыты.