Слегка наклонив голову вправо, Андрей заглянул в зеркало на сидящих сзади Веру и Алёшку. Устали бедные. Ничего. Немного осталось.
Ощущение было такое, что иномарка выросла из-под земли. Она летела прямо на красный свет. Обнаглели сволочи: ездят, как хотят.
Андрей резко вывернул руль вправо, благословляя Господа, что кроме них на перекрёстке никого больше нет. И если бы иномарка взяла чуть-чуть левее, всё обошлось бы вполне благополучно, но та неожиданно вильнула вправо. И «крутой» парень в кожанке, сидевший за рулём иномарки, сделал это вполне осознанно. Андрей готов был поклясться самой страшной клятвой. Никогда не забыть ему холодно-спокойного взгляда «крутого», того, как расчётливо крутанул он «баранку».
Андрей, что есть силы, надавил ногой на педаль тормоза. Визг тормозных колодок слился со скрежетом сминаемого металла. А ещё дикий Верин крик.
И сразу всё стихло. Андрей закрыл глаза и, обессиленный, откинулся на спинку кресла.
Как всё глупо получилось. Как глупо.
Но нужно было что-то делать. Андрей обернулся. Вера, белая, бессмысленно глядела на него округлившимися от ужаса глазами, судорожно прижимая к груди спящего Алёшку.
Надо же, не проснулся.
Андрей осторожно выбрался из машины, обошёл вокруг. От сердца отлегло: он ожидал худшего. Много шума из ничего. Ни бампер, ни фары, ни подфарники не пострадали. Лишь слегка помято переднее левое крыло. На час работы.
Затем Андрей взглянул на иномарку. Тоже ничего серьёзного. Небольшая вмятина на переднем правом крыле. Всё остальное цело, а вмятину можно отрихтовать. Даже краска не понадобится.
Он ласково кивнул Вере: не беспокойся. Она облегчённо закрыла глаза.
Пожалуй, не стоит конфликтовать из-за такой ерунды. Андрей подошёл к водителю иномарки, безмятежно курившему в своём автомобиле. Странный тип, даже не вылез посмотреть, что с его машиной. Молодец, хоть не удрал.
– Ничего серьёзного, – сказал Андрей парню. – На полчаса работы. Можешь ехать. Мне от тебя ничего не надо.
Андрей сунул руку в открытое окно, намереваясь дружеским рукопожатием подкрепить свой отказ от каких бы то ни было претензий. «Крутой» выпустил струйку дыма и насмешливо улыбнулся.
– Зато мне от тебя кое-что нужно.
– Тебе? – Андрей удивлённо посмотрел на парня. – Чего?
– Пять тысяч баксов, – спокойно ответил «крутой».
– Пять тысяч! За что?
Дружелюбная улыбка медленно сползла с лица Андрея.
– За разбитую машину, – холодно уточнил парень и скосил глаза на протянутую руку Андрея. – Убери свою вонючую лапу!
Андрей отдёрнул руку.
– Пять тысяч за царапину? – растерянно переспросил он. – Давай, я её отрихтую. Будет как новая.
– Неужели ты думаешь, я буду ездить на битой машине?
Высокомерный взгляд и презрительный тон, которым юнец процедил эту фразу, обожгли Андрея.
Вот гад. Его пожалели, а он вздумал права качать. Ну, погоди!
– Ты, щенок, сначала выучи правила дорожного движения, – прорычал Андрей, дрожа от нарастающего бешенства, – а потом садись за руль. Какого чёрта пёр на красный свет!
– Я? – Парень ухмыльнулся. – Ошибаешься, приятель. Это ты ехал на красный.
– Я?!
Андрея затрясло. Такой наглости он не ожидал.
– Хорошо. – Андрей с трудом сдерживал себя. – Сейчас я вызову инспектора. Он разберётся, кто из нас прав.
– Вызывай. – «Крутой» откровенно глумился над Андреем. – Я тоже вызову.
В его правой руке мгновенно оказалась трубка радиотелефона.
Кагэбэшник, что ли? Андрей огляделся, отыскивая взглядом ближайший телефон-автомат. Номера эти новые. Не поймёшь: частная машина или государственная. А, наплевать. Какое мне дело, кто он такой? Ага, вот телефон.
Вызвав ГАИ, Андрей медленно побрёл к машине, ободряюще улыбаясь встревоженной Вере. Достал сигарету. Закурил, бесцельно глядя на мятое крыло. Ерунда, будет как новенькая.
Андрей не успел докурить сигарету и до половины, как возле них лихо затормозили две иномарки, из которых высыпали восемь здоровенных парней. Противно засосало под ложечкой, но Андрей упрямо продолжал смолить сигаретой.
Парни, не обращая внимания на Андрея, сгрудились возле битой иномарки, из которой, наконец-то, вылез «крутой». Они весело загалдели о чём-то, перебивая и не слушая друг друга. Затем из толпы вышел высокий смуглолицый парень. Он внимательно рассмотрел битое крыло иномарки, потрогал его рукой, одобрительно цокнул и поднял вверх большой палец правой руки.
– Первый класс! – сказал он, подходя к «крутому» и пожимая ему руку.
Остальные весело хлопали «крутого» по спине и плечам. «Крутой» довольно улыбался. Его лицо стало простым и даже симпатичным. Он напоминал ребенка, получившего в подарок долгожданную игрушку.